Принятие парламентом Казахстана поправок в конституцию, фактически разрешающих президенту Назарбаеву переизбираться на свой пост сколько угодно, привлекло внимание наблюдателей во многих странах. В том числе в России, где события в сопредельных, а подчас и далеких государствах нередко любят расшифровывать как намек на то, что обязательно должно произойти у нас. Примерно такая реакция и возникла на казахстанские поправки.

Мол, теперь идея пожизненных президентских сроков начнет свое победное шествие по постсоветскому пространству. Возможно, кому-то так хочется осуществить на практике подобный сценарий, что любые события в соседних странах, затрагивающие проблему передачи власти, начинают интерпретироваться вполне определенным образом. Загвоздка, однако, в том, что, несмотря на общее происхождение, государства на постсоветском пространстве давно живут собственной жизнью и логика политических процессов в них подчас очень не похожа на то, что происходит у соседей. Достаточно вспомнить Россию и Украину: едва ли у обладателей самой смелой политической фантазии может возникнуть предположение, что переход Украины к парламентарно-президентской республике надо воспринимать как знак того, что и Россия в ближайшее время сделает то же самое.

Положение, разрешающее Назарбаеву оставаться у власти без ограничения, нельзя рассматривать вне всего пакета конституционных поправок. А они включают минимум две принципиальные вещи: расширение полномочий парламента и ограничение полномочий для следующих президентов двумя сроками, причем с сокращением каждого срока с 7 до 5 лет. И если дискуссии по поводу продления президентских сроков нам как-то созвучны, то остальное находится в явной противофазе российским политическим тенденциям. Разговоры о расширении полномочий парламента, по крайней мере его нижней палаты, у нас окончательно заглохли, и у все большего числа политиков обнаруживается стойкое стремление увеличить срок президентских полномочий с нынешних четырех до шести (или даже семи) лет.

Конечно, для принятия пакета конституционных поправок в нынешней редакции у политической элиты Казахстана были свои резоны. Как и в других постсоветских странах, режим там — персоналистский. Это когда общественная стабильность базируется не столько на институтах и процедурах, а на личной власти общенационального лидера. Очевидного кандидата на роль преемника Назарбаева нет, а основные водоразделы политической борьбы проходят внутри семьи самого президента. Полагаться на свободный выбор элита опасается. Оттого и соглашается оставить Назарбаева у власти до тех пор, когда возникнет возможность безопасной для нее передачи власти в руки другого политика.

Одновременно, чтобы смягчить внутренние конфликты и в большей степени учитывать интересы разных групп, руководство страны идет на расширение площадки для диалога. С этой целью и принимаются поправки об увеличении полномочий парламента. Президент же со временем должен превратиться в верховного арбитра в конфликтах между разными группами. В итоге поправки в конституцию Казахстана больше рассчитаны не на сохранение status quo, а на усиление политической динамики. Не исключено, что в будущем они могут способствовать созданию условий для расширения пространства альтернативности и конкурентности. В этом отличие Казахстана от России, где многие государственные мужи сосредоточены на сохранении существующего порядка вещей.