Госдума приняла почти никем не замеченное решение: в первом чтении одобрены изменения к закону “Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов государственной власти в субъектах РФ”. Суть в том, что отныне заседания региональных парламентов будут считаться правомочными, если на них присутствуют более половины депутатов.

Казалось бы, мелочь? Но в последнее время в том, что касается избирательного законодательства и устройства власти, случайных или ничего не значащих изменений в принципе не бывает…

Сегодня по федеральному закону региональные парламенты правомочны, если избрано не менее двух третей от установленного числа депутатов. Что касается правомочности заседаний этих органов, она должна определяться региональным законом. В подавляющем большинстве регионов кворум — те же две трети. Если присутствует меньшее количество, работать нельзя.

Эта конструкция защищает права меньшинства: достаточно трети депутатов, чтобы сорвать кворум и заблокировать работу собрания. В результате большинство должно договариваться с меньшинством и не имеет возможности “продавить” какой-либо закон против категорической воли меньшинства: приходится идти на компромиссы.

Конечно, срыв кворума — крайняя мера, но если иного выхода нет, оправданна и она. Так, в 1996-м и 1999 годах в Петербурге городскому парламенту “выкручивали руки”, требуя перенести выборы губернатора на более ранний срок (в первом случае — в интересах Анатолия Собчака, во втором — в интересах Владимира Яковлева), и демократы срывали кворум, чтобы не допустить принятия этих решений. В обоих случаях, заметим, результат был-таки “продавлен” обманным путем — но победы оказались пирровыми.

Теперь, если федеральный закон будет изменен, меньшинство, что называется, может быть свободным: большинство может действовать, вообще не обращая на него внимания. Оно может распределить между собой все должности, оно может принять любой закон, оно может увеличить налоги и арендную плату за недвижимость… В общем, оно может все. А меньшинство, в свою очередь, не может ничего. Оно может даже не ходить на заседания: это ни на что не влияет.

Любопытно, что в том же Петербурге, едва узнав о федеральной инициативе (еще не вступившей в силу), решили бежать впереди паровоза. Перед майскими праздниками городской парламент изменил свой регламент, снизив кворум с 34 до 26 депутатов (всего депутатов — 50). Применительно к питерским реалиям теперь достаточно собраться верным союзникам — “Единой России” и ЛДПР, у которых 28 мандатов на двоих, — и делать все, что хотят. Позиция двух других фракций — “Справедливой России” и КПРФ, имеющих 22 мандата, — “медведей” и жириновцев более не интересует. “Зачем договариваться с меньшинством, если можно его “замочить”?” — усмехаются “медведи”.

Действительно, зачем? И теперь, поскольку в питерском парламенте действует система официальной передачи голосов, теоретически возможна ситуация, когда в зале будет сидеть один человек — спикер Вадим Тюльпанов с соответствующим запасом электронных ключей от двух фракций большинства. Но это будет называться заседанием Законодательного собрания. Практически ничто теперь не помешает нерушимому блоку единороссов и либерал-демократов поднять коммунальные тарифы до любой высоты, переправить весь городской бюджет в карман “Газпрому” или разрешить застроить элитным жильем Летний сад или Стрелку Васильевского острова.

Конечно, “эсеры” уже заявили, что оспорят снижение кворума в суде (юридические основания для этого у них есть), но питерский суд, как правило, встает на сторону полезных для власти решений. А вскоре и федеральный закон подоспеет...

С чем связаны эти изменения — понятно. Сегодня везде, кроме Ставрополя, “Единая Россия” имеет большинство мест в региональных парламентах: где-то — самостоятельно, где-то — вместе с ЛДПР. Но квалифицированного большинства в две трети мандатов, дающего полную “свободу рук”, она не имеет почти нигде, кроме Москвы и еще двух-трех регионов. Значит, надо эту свободу себе обеспечить — тем более что в Госдуме, где принимаются законы, “медведи” имеют абсолютный контроль. Теперь такой же контроль они хотят получить и над региональными парламентами.

Что же, не в первый раз законодательство подстраивается под конкретные политические интересы. Но что будут делать “медведи”, если завтра выяснится, что в каких-то региональных парламентах большинство формируется без них и уже с ними можно будет не считаться? Срочно будут менять федеральный закон “назад”?