“Первомай несогласных” — настолько вторичный бренд по отношению к их же собственному маршу 14 апреля, что так и хочется отбросить приставку “не” вместе с приставкой “со”, оставив только “гласные”. Поставленные в хвост два десятка демонстрантов от КПРФ еще на Калужской площади, они дошли со своими знаменами до здания Госдумы в Охотном Ряду и, если бы коммунистическая толпа не начала разбредаться, не нашли бы себе места на этом чужом для них празднике жизни.

Каспаровцы из Объединенного гражданского фронта не стали задерживать шаг “на площади Свердлова” (так первый секретарь МГК КПРФ Владимир Улас назвал Театральную) и через Лубянку, Новую и Старую площади просочились на митинг к “ЯБЛОКУ”. У подножия Кирилла и Мефодия на Славянской Сергей Митрохин, Лев Пономарев и Сергей Ковалев завершали Гражданский марш от Соловецкого камня.

Москва 1 Мая напоминала нечто среднее между Крещатиком в Киеве, на выходные превращающимся в пешеходную улицу (проезжая часть была пуста), и среднестатистическим белорусским городом, когда туда приезжает президент страны (люди в камуфляже через каждые пять метров стоят навытяжку и чего-то напряженно ждут). Кстати, портреты батьки Лукашенко и красные стяги соседней страны были замечены и в столице России — наряду с кубинскими и венесуэльскими. Классических же отечественных триколоров не было — практически ни одного.

Понятно было сразу, что бить не будут, хотя колонну “несогласных” след в след сопровождали по обочине люди в форме, а замыкали строй, словно в устрашение, три колонны автобусов с ОМОНом примерно по 12 машин в каждой и три “скорых” с милиционерами за рулем. Это была наглядная иллюстрация слов думского златоуста Бориса Грызлова: мол, Дума — не место для дискуссий, а улица — для манифестаций, помимо праздников.

“Мир! Труд! Отставка!” — скандировали каспаровцы на Большом Каменном мосту, когда открылся величественный вид на Кремль. Спустившись к Александровскому саду, они увидели многочисленную конную милицию, только и ждущую команды “По седлам!”, но команды не было. “Нам нужна другая Россия!” — кричали “несогласные” на Моховой, а в объективы на их фоне лезла какая-то “Трезвая Москва” из двух человек. Когда колонна поравнялась с Манежной площадью, к ней сбоку пристроились китайские товарищи, очевидно, туристы из КНР. “Путин — главный экстремист!” и “Долой продажную Думу!” — эти лозунги если и нуждались в переводе, то, скорее всего, именно на китайский.

У поворота на Тверскую автобусы с ОМОНом наконец отстали. Людская река вошла в русло.

С трибуны у памятника Карлу Марксу солировал Геннадий Зюганов, который слал приветы от латиноамериканских товарищей Эво Моралеса и Уго Чавеса, чей опыт прихода к власти лидер КПРФ только что изучил. Ставил в пример опыт “Бацьки”, чей ВВП уже составил 130% к уровню 1990 года, Китай, чья экономика растет уже 29-й год невиданными для нас темпами, и почему-то население арабских стран, которые вот-вот прогонят янки из Ирака, как прогнали их из Крыма и Нижегородской области.

После обещания оратора вывести 9 мая на центральную улицу города уже не 50, а 100 тысяч своих активистов многим из “Другой России” стало совсем неуютно в гостях у коммунистов. Примерно четыре тысячи “несогласных” — без вождей, ни один из которых не вышел во главе своих колонн, — не хотели быть частью чужой массовки.

К моменту приема в члены КПРФ и РКСМ на площади остались только имперские штандарты нацболов. Знамена ОГФ появились рядом, на Славянской, среди яблочных, похожих по цвету.

Движение ПНИ метало ножи

Националисты собрались к двенадцати на Аллее Космонавтов у ВДНХ. ДПНИ, “Славянский союз”, Национально-державная партия России собрали около 350 человек. Большая часть демонстрантов — коротко стриженные парни, у многих лица закрыты шарфами и респираторами. Шествие началось только в час дня — организаторы никак не могли построить разнежившуюся на солнышке колонну: “По четверо! По четверо в ряду, а не по шестеро! Кто с флагами — вперед! Равняйтесь на затылок впереди идущего! Между рядами — расстояние вытянутой руки!”. Демонстранты смеялись и отмеряли расстояние, выкидывая руку в нацистском приветствии. Шестилетний мальчик на плечах у папы орал в мегафон: “Русские, вперед!”.

Шествие двигалось вдоль монорельсовой дороги к телецентру “Останкино”. Четверо организаторов с мегафонами ходили вдоль колонны и подогревали толпу лозунгами. Лозунги читали по бумажке. Из нового: “Мир, труд, Первомай! Гастарбайтер, уезжай!” и “Москва — русская, Таллин — русский!”. Лидер ДПНИ Александр Белов тоже решил проскандировать. “Разноцветная Москва!” — закричал он в мегафон. Националисты потрясенно молчали. “Разноцветная Москва русским больше не нужна!” — продолжил лидер. Демонстранты поддержали. Самыми популярными лозунгами по-прежнему оставались: “Слава России!” и “Кондопога!”. Колонну сопровождали милиционеры и пять автобусов ОМОНа. Омоновцы высовывались в окна, щелкали фотоаппаратами.

Кроме флагов ДПНИ и “Славянского союза”, демонстранты несли растяжки: “Правый Марш Труда: за свободный труд в родной стране”, “Долой иго коррупционеров!”. Несколько плакатов несли опущенными. Среди них было: “Не голосуйте за партии-клоны: Единую и Справедливую Россию” и “Проститутки-СМИ, хватит врать о всенародной любви к Путину. Это давно не смешно”. Оказалось, поднимать эти плакаты запретили организаторы.

На маленьком пятачке около Останкинского пруда звучали песни “Алисы”. Выяснилось, что собравшиеся по-разному понимают цель шествия. Лидер ДПНИ Александр Белов объяснил, что демонстранты должны выучить маршрут: “Сегодня мы проводим генеральную репетицию похода к этому зданию. Скоро “Останкино” будет говорить то, что хочет русский народ! И такими же организованными колоннами мы войдем в Кремль!”. Координатор Национального союза студентов Дмитрий Зубов предложил объявить 1 мая днем праздника “смерти главного врага России”: “Либерасты празднуют День любви, коммунисты — День труда, а мы празднуем день смерти нашего врага. Кто за то, чтобы Ельцин отправлялся в ад? Подняли руки! Единогласно? Он уже в аду!”.

Националисты были настроены решительно. Дмитрий Зубов призывал собравшихся “полюбить улицу”: “Реальная политика сегодня происходит на улицах наших городов. Вы — политики, солдаты улицы. Купите удобную спортивную обувь и голосуйте каждый день — руками и ногами. Наш Союз объявляет о наборе уличной армии!”. Александр Белов развил мысль: “Каждый мужчина должен иметь при себе оружие. Вот у меня есть нож, всегда его с собой ношу, — с этими словами Белов действительно вынул охотничий нож и попытался метнуть его в землю. Нож упал. — Русские, покупайте оружие. И помните — ваши враги везде, вы видите их на рынках, в метро, на работе”.

Несмотря на воинственные призывы, шествие закончилось мирно. Уже в 14.30 националисты сняли повязки с лиц и потянулись колонной обратно — к станции метро.

Нацболы произвели ребрендинг

Серп и молот на красном фоне, признанные проявлением экстремизма, заменили на гранату “лимонку” или надпись “цензура”. Вместо привычных флагов вооружились имперским триколором. Нововведение вызвало нервную реакцию не только сторонников “Другой России” из числа демократов. За шествием наблюдали милиционеры с хот-догами в руках:

— Вон фашики пошли. Ненавижу! — недовольно заявил человек в форме своему коллеге, когда среди манифестантов возникли черно-желто-белые флаги.

Конечно же, без внимания их не оставили. Перед началом шествия нацболов окружили около полусотни людей в штатском с маленькими наушниками от раций или видеокамерами.

— Видишь, это Чечен, — проговорил мне на ухо знакомый активист, показывая на человека в грязном спортивном костюме (“своих” фээсбэшников лимоновцы знают в лицо). — Он наших ребят пытал.

Когда манифестанты подошли к Театральной площади, “Другая Россия” разделилась. ОГФ был официально приглашен на мероприятие “ЯБЛОКА”, а лимоновцы остались митинговать с коммунистами.

Товарищи на трибуне вручали партбилеты, клеймили “шайку Путина” и воздавали хвалу Северной Корее, Китаю и арабским народам, ведущим, по мнению ораторов, национально-освободительную борьбу. В общем, всячески подтверждали статус “удобной оппозиции”. Ввиду неопасности деятелям компартии было позволено многое.

— Этот режим не уйдет сам! Его нужно взорвать! — горячился с трибуны неизвестный деятель из КПРФ.

— Он сказал “взорвать режим”! — оживились скучающие лимоновцы. — Экстремисты на трибуне!

Митинг завершался. В толпе появились болельщики сборной Дании по хоккею, приехавшие в Москву на чемпионат мира. Они были одеты в красные майки (с номерами игроков) и ушанки со звездами и прекрасно вписывались в атмосферу праздника. В это время на площади появились участники грандиозного митинга, проведенного совместными усилиями “Единой России” и профсоюзов (поутру на Тверскую из разных городов свезли около 15 тысяч человек). До отъезда автобусов еще оставалось время, так что сторонники партии власти спешили разделить праздничное настроение с идеологическими противниками.

“Мы” пятились к Лубянке

В 14.00 активисты молодежного движения “Мы” начали собственную политическую акцию. Их маршрут пролегал по улице Мясницкая от ст. метро “Чистые пруды” до Лубянки.

Собственно участников политакции набралось немного — порядка двадцати человек. Практически все они студенты московских вузов. Как рассказал лидер движения “Мы” Роман Доброхотов, их объединяет одинаковое нежелание жить в полицейском государстве и быть ущемленными в своих гражданских правах.

Такое заявление несколько насторожило правоохранителей, и лидеру тут же предложили дать подписку о том, что в ходе акции не будет пропаганды экстремизма или призывов к насильственному свержению конституционного строя. Естественно, такой комплимент не мог не польстить горстке студентов, пришедших, в общем, с безобидными намерениями. Лидер движения охотно поставил свою роспись на некачественно отксеренном бланке.

Как только все “формальности” были улажены, члены движения повернулись на 180 градусов и, развернув транспаранты и флаги, стали пятиться к Лубянке. С лозунгами “Путин вождь!”, “Даешь полицейское государство”, “Назад в СССР”, “Путина в мавзолей!”, “Да здравствует КГБ”, “Ресурсы олигархам!” и пр. они шагали по Мясницкой улице. В первый момент на лицах “охранявших” акцию омоновцев читалось удивление, которое, впрочем, вскоре сменилось равнодушием. Прохожие останавливались, снимали на телефонные камеры “юных консерваторов” и провожали их улыбками.

Так, задом наперед, дойдя до Лубянки, студенты остановились. Точнее, их остановила живая стена из ОМОНа и реплика одного из оцепления: “Все, приехали”.

Наци-шпана охотилась

Первомайские обращения националистических координаторов возымели свое действие на патриотов-пэтэушников. Вечером того же дня на Чистых прудах стали собираться группки несовершеннолетних маргиналов, воодушевленных призывами “вступать в армию “уличных бойцов” и “делать политику на улицах”.

Довольно быстро с Чистопрудного бульвара исчезли все “лица неславянской внешности”. Зазевавшемуся выходцу из Средней Азии удалось убежать от неонацистов, перепрыгнув через ограду бульвара и прорвавшись сквозь поток машин в близлежащие дворы. Стоит отметить, что вокруг не было и намека на милицию, — и разгоряченные бритоголовые, как это чаще всего бывает, чувствовали себя абсолютно свободно. Далее в течение первомайского вечера отдельные отряды неонацистов по 5—7 человек прочесывали местность, искали “врагов русского народа” на бульварах и в окрестных дворах.

В ОВД “Китай-город” “Новой” заявили, что никаких жалоб от потерпевших к ним за прошедший вечер не поступало.

“ЯБЛОКО” превысило лимит

На Славянской площади уже шел митинг “ЯБЛОКА”. Он, пожалуй, был наиболее революционным. Например, правозащитник Сергей Ковалев говорил, что выборы не приведут к изменениям в стране, и предлагал искать другие способы. Например, изучить опыт Польши пятнадцатилетней давности. Лев Пономарев, возглавляющий движение “За права человека”, потребовал отставки руководителей силовых структур. Лидер молодежного “ЯБЛОКА” Илья Яшин пошел дальше, побещав, что нынешнюю власть будут судить “народным судом”. Смуту в ряды яблочников внесла помощница Гарри Каспарова Марина Литвинович, добравшаяся на митинг вместе со сторонниками ОГФ. Она призвала яблочников не участвовать в выборах, а участвовать в “Маршах несогласных” и — “протянуть руку запрещенной НБП”. “Нам нужна другая Россия!” — проскандировала в ответ часть собравшихся.

В целом все выступающие сходились в одном: телеканалы, которые прислали камеры на Славянскую площадь, все равно митинг не покажут. По всей видимости, предположил Иван Стариков, они готовят фильм для закрытого показа в Ново-огареве.

Позже стало известно, что к организаторам первомайского митинга применят административные санкции. Изначально яблочники направили заявку на участие двух тысяч человек, но городские власти заявили, что Славянская площадь вмещает не больше тысячи — и организаторы указали эту численность. Однако пришли более двух тысяч человек. Милиция составила протокол об административном правонарушении — за превышение заявленного числа участников. Одному из лидеров молодежного “ЯБЛОКА” и организатору акции Ивану Большакову выдали на 2 мая повестку в Таганский суд. Он должен выплатить штраф в размере тысячи рублей. “Мы не будем обжаловать это решение, — сообщили “Новой” в пресс-службе партии. — Но, с другой стороны, мы же не могли ограничивать число участников. Встать и никого не пускать на площадь. Это было бы странно”.

Дружинники трудились за талоны

Во время первомайских демонстраций и митингов в столице наряду с сотрудниками силовых структур трудились дружинники. Люди с красными повязками стояли бок о бок с милиционерами и военными, помогая гражданам не проявлять лишнюю активность. В разговоре с дружинницей Аней выяснилось, что стоит она не из чистых альтруистических побуждений. Аня учится в колледже. А за “дружбу” получает льготу — бесплатный проезд на всех видах транспорта в Москве. “Льгота действует, пока ты в штате. Выдают проездной в колледже. А выходить надо в основном по праздникам. Это нетрудно и меня вполне устраивает”, — рассказала Аня.