На минувшей неделе российский парламент после многолетних проволочек обсудил в первом чтении два законопроекта об информационной открытости власти: правительственный и депутатский — Владимира Рыжкова, Игоря Морозова, Святослава Насташевского и Виктора Черепкова. И выбрал правительственный.


Депутатский законопроект был внесен еще 30 ноября 2004 года, а правительственный — 19 января 2007-го. Тема номинально одна: сделать процессы, происходящие во властных структурах, прозрачными и понятными для населения. А вот подходы значительно разнятся.

Депутаты предлагали установить порядок, при котором каждый гражданин мог бы свободно и бесплатно получить информацию о решениях органов государственной власти и местного самоуправления еще на стадии обсуждения и подготовки решений, а также принимать участие в интересующих его заседаниях. Предлагалось и создание открытых для граждан фондов и архивов государственных и муниципальных властей. Это помогло бы обеспечить участие гражданского общества в обсуждении актуальных проблем, а также бороться с коррупцией.

Российское правительство акцентировало внимание на праве граждан свободно искать, а не свободно получать информацию. В принятом Думой правительственном варианте подробно описана процедура подачи запроса о получении информации, в том числе основания для отказа в ее предоставлении. Одно из оснований — отнесение данных к государственной или служебной тайне. При том, что даже сторонники принятия правительственного варианта закона признают: в России отсутствует законодательно закрепленный механизм отнесения сведений к служебной тайне. Введение этой нормы предоставляет чиновникам государственных и муниципальных органов право «засекретить» информацию, по тем или иным причинам представляющуюся им неудобной.

«Новой» не раз приходилось сталкиваться с нежеланием чиновников делиться знаниями. Например, нам до сей поры не удается напрямую получать результаты поименного голосования депутатов по важным законопроектам. Эта информация не отнесена к служебной, а тем более государственной тайне, но в регламенте Госдумы нет указания, что такая информация должна (или хотя бы может) предоставляться. Подобных секретов у властей всех уровней найдется немало.
Закон определил также, что информацию граждане смогут получить как бесплатно (в устном виде), так и за плату, если «ее объем превышает размер, определенный правительством России». Контролировать процесс будут сами чиновники — «уполномоченные должностные лица государственных органов и органов местного самоуправления». Кроме того, в законе есть упоминание: «В случае невозможности предоставления информации в запрашиваемой форме документированная информация предоставляется в той форме, в какой она имеется в государственном органе или органе местного самоуправления». Это подразумевает, что ответ чиновника может нести минимальную смысловую нагрузку, — говоря попросту, отписка стала законным способом общения с населением. При этом, если чиновник почему-либо не захочет делиться информацией, то, согласно поправкам в КоАП, вошедшим в «информационный правительственный пакет», ему придется заплатить штраф от двух до трех тысяч рублей.

Обсуждение законопроектов об информационной открытости в Госдуме шло оживленно. Полномочный представитель правительства по данному вопросу, замминистра экономического развития Андрей ШАРОНОВ, апеллировал к истории, но не обошел стороной и экономические показатели: «По оценкам международной организации, которая оценивает информационную открытость, изменение на одно место в рейтинге в сторону улучшения ведет к увеличению среднегодового ВВП на душу населения, увеличению иностранных инвестиций примерно на 1% и сокращению инфляции примерно на 0,4%». И напомнил, что Россия по информационной открытости находится почти на одном уровне с Нигерией; собственно говоря, эти аргументы — скорее против принятия правительственного законопроекта.

Вице-спикер Госдумы Владимир КАТРЕНКО заявил, что правительственный вариант «должен стать оружием в борьбе с бюрократией и необоснованной засекреченностью при получении информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления».

Глава профильного думского Комитета по информационной политике Валерий КОМИССАРОВ заверил: «Государство может повлиять на антикоррупционные процессы только через открытость своих информационных структур», а «президент — первый, кто общественно сформулировал необходимость принятия данного закона».
Из сторонников законопроекта только первый вице-спикер Олег МОРОЗОВ отметил, что этот документ должен был «установить не перечень доступной информации, а перечень информации, которая не может быть предоставлена. В ином случае правовой произвол в деятельности органов, утверждающих состав разрешенной информации, будет никак не ограничен».

Заместитель председателя думского Комитета по информационной политике Александр КРАВЕЦ уверен: «То, что правительственный закон одобрен, — это шаг вперед. Таким образом, наша власть признала, что никакой открытости и никакого доступа к информации у граждан страны до сих пор не было и нет. И что многие моменты деятельности власти (например, все, что связано с госзаказами) остаются исключительно на совести чиновников». Кравец акцентировал внимание на том, что никаких бюджетных средств на исполнение закона об информационной открытости не предусмотрено, что подтвердил и Андрей Шаронов. «А как же могут получить информацию жители глубинки, где зачастую не то что интернета, даже телефонной связи нет?» — задается вопросом зампред.

По мнению же разработчика альтернативного законопроекта Владимира РЫЖКОВА, «в варианте, предложенном нами, закон об информационной открытости власти мог бы снизить уровень коррупции в стране вдвое. Правительственный вариант эту проблему не затрагивает вообще».