Накануне по Бельгии, Италии, Франции и Люксембургу прокатилась волна обысков в частных домах, фирмах, банках и даже в Берлемоне — штаб-квартире Еврокомиссии, святая святых брюссельской еврократии. В Бельгии задержаны три итальянца, которых подозревают в подлоге, коррупции, мошенничестве, преступном сговоре. По словам прокурора Жоса Кольпена, «речь идет о многомиллионных взятках». Ни бельгийцы, ни Еврокомиссия не сообщают имен подозреваемых. Но итальянская пресса назвала 46-летнего еврочиновника Джанкарло Чиотти, риелтора Анджело Трояно и Серджо Трикарико, работавшего помощником депутата Европарламента, а в прошлом помощником известного футболиста Джанни Риверы. Дело непосредственно касается Еврокомиссии, а значит, денег налогоплательщиков. Оно охватывает период около пятнадцати лет, когда Еврокомиссия активно расширяла дипломатическое присутствие за рубежами ЕС. Сейчас у нее 132 «делегации» по всему миру. По сути, это посольства, они имеют годовой бюджет в полмиллиарда евро, из которых 56 миллионов идут на покупку, аренду и обслуживание помещений, а 20 — на безопасность. Пока не очень ясно, как чиновник сравнительно невысокого ранга мог воровать из этого бюджета, если в тяжелой бюрократической машине Еврокомиссии нужна не одна подпись для расхода даже небольшой суммы. Известно только, что чиновники клали в карман взятки от частных фирм через контракты на завышенные суммы.

В Брюсселе еще свежи в памяти события 1999 года, когда под давлением прессы ушел в коллективную отставку кабинет Жака Сантера. Исполнительный орган ЕС обвинили в нерадивом использовании денег налогоплательщиков, а комиссара Эдит Крессон, бывшего премьер-министра Франции, еще и в кумовстве. Она пристроила на дорогую экспертную ставку земляка и личного стоматолога. Ее судили и чуть было не лишили европейской пенсии.

Уставший от вопросов пресс-секретарь Макс Стротман напомнил аксиому: главное не в том, что чиновники воруют. Любой аппарат, который распоряжается народными деньгами, это источник повышенного коррупционного риска. Будь то в Европе или в Африке, при демократии или диктатуре. Главное, чтобы объем доступных потенциальным ворам денег был минимальным и существовал механизм, позволяющий выявлять и судить. В Еврокомиссии он есть.