Условия конкурса не содержали необходимых ограничений, а также требования безусловного сохранения фрагмента Литовского рынка архитектора Кваренги — единственной постройки, которая хранила память о прошлом этого места. В условия конкурса заложили явно преувеличенный объем основного зала. Предварительно не были проведены историко-культурная и геологическая экспертизы квартала, отдаваемого под новое строительство.

В результате мы получили проект огромного по своим масштабам здания, буквально взламывающего все окружение и превращающего зрительно старый театр в пристройку к новому. К тому же в исходных материалах для конкурса отсутствовала характеристика грунта, об особенностях которого иностранные участники имели самое смутное представление. Было сразу совершенно очевидно, что реализация проекта Доменика Перро столкнется с огромными трудностями.

Проблема малой плотности грунтов для петербургских специалистов вовсе не неожиданность. Почему этого не оговорили в исходных данных для конкурсантов — загадка. Кстати, то же самое не было сделано и в случае с Новой Голландией, и с Апраксиным Двором. В Петербурге наступают на одни и те же грабли с последовательностью, достойной лучшего применения.

Сам по себе золотой купол в другом месте, например  в новых районах города, был бы интересен, более того, там такой театр мог стать настоящей доминантой. Здесь же, на берегу Крюкова канала, поблизости от Никольского собора и его замечательной колокольни, вторая сцена вошла в резкое противоречие со всеми петербургскими градостроительными традициями. То, что от проекта отказались, к сожалению, поздно, но правильно.

С моей точки зрения, жюри состояло из очень именитых людей, но не профессионалов в области архитектуры и градостроительства, если не считать тогдашнего главного архитектора, включенного туда по должности. Всё это привело к печальному и закономерному результату. Что делать сегодня? Надо объявить новый конкурс, в условия которого заложить все выше оговоренные параметры (окружение, грунт, обоснование действительно необходимого количества мест для зрителей и пр.). Вторая сцена должна играть роль дополнения по отношению к старому театру, а вовсе не подавлять его своим объемом, как случилось с проектом Перро. Гигантомания остро противопоказана для второй сцены как с экономической, так и с градостроительной точек зрения.

Я отдаю себе отчет, что проведение нового конкурса означает, во-первых, новые расходы, во-вторых, перенос срока открытия нового театра. На это явно не пойдут. А значит — мы получим то здание, которое Перро прятал под своим куполом, в архитектурном отношении маловыразительное и в высшей степени недоработанное с инженерной точки зрения. Оно не только не украсит место, а, наоборот, нанесет ему еще больший урон.