На прошлой неделе Внешэкономбанк (ВЭБ) попросил государство увеличить свой уставный капитал на 950 млрд рублей. В течение нескольких дней аппетит умерился до 350 млрд.

То, что в сложившейся ситуации глобального финансового недуга за помощью к государству обращаются олигархи, — дело совершенно ясное, но почему остановкой своей работы грозит госкорпорация и откуда берутся такие цифры — понять крайне сложно.

Как, впрочем, и то, куда, собственно, распределяет ВЭБ внушительное количество уже выделенных государством средств.

До настоящего момента с начала кризиса в поддержке финансового сектора и компаний было задействовано около 5 трлн рублей. Помимо госбюджета деньги перечислялись из золотовалютных резервов, средств Минфина, Центробанка, Фонда реформирования ЖКХ, и даже Фонда национального благосостояния (ФНБ), который, между прочим, существует для финансирования пенсионной реформы.

Надо сказать, что полной информации по распределению средств, полученных конкретно ВЭБом, нет нигде. И одному Путину, возглавляющему Наблюдательный совет госкорпорации, известно, куда она вкладывает деньги. Пока совершенно определенно можно сказать лишь то, что из 450 млрд рублей, предоставленных из ФНБ, 200 млрд досталось ВТБ, 25 млрд — Россельхозбанку, а остальные 225 млрд должны распределяться между коммерческими банками. Также из ФНБ Внешэкономбанку было выделено 175 млрд руб. на поддержку российского фондового рынка. Известно, что за первую неделю ВЭБ вложил около 20 млрд рублей в акции и порядка 5 млрд руб. — в облигации. Но если за операциями на фондовом рынке еще можно проследить, то остальные действия ВЭБа, по сути, остаются в тени.

Что касается $50 млрд, перечисленных ВЭБу от Центробанка на рефинансирование иностранных кредитов реального сектора и банков, то данные есть только по $7,8 млрд. Интересно то, что самый большой кредит получила компания РУСАЛ — $4,5 млрд. Хотя сумма кредитов одному заемщику не должна превышать $2,5 млрд, факт нарушения предпочли оставить незамеченным. Есть мнение, что именно для повышения этой планки ВЭБ и стремится к пополнению капитала: «Для многих компаний лимит $2,5 млрд будет недостаточным, — комментирует аналитик ИК «Тройка Диалог» Ольга Веселова. — К примеру, потребности в рефинансировании ВТБ на 2009 год составляют $9 млрд. Случай с РУСАЛом, скорее, исключение. Но расчет суммы 350 млрд рублей я обосновать не могу».

Не может этого толком сделать и сам председатель Банка развития Владимир Дмитриев, который плюс ко всему требует госгарантий и жалуется на то, что спасение утопающих наносит ущерб самой госкорпорации. И все это, несмотря на то, что банк выполняет функцию посредника в осуществлении финансовой поддержки компаний и фондового рынка и из его 262,5 млрд рублей (размер уставного капитала по данным на 20 ноября 2008 года) никто ничего у него не отбирает. Кроме того, нельзя отрицать, что в результате скупок акций и предоставления кредитов под залог, Внешэкономбанк тоже может получить какую-то выгоду.

Кроме того, с момента выдачи кредита ВЭБ распоряжается заемщиком практически как хозяин. Так, например, одно из условий: включение представителей ВЭБа в органы управления заемщика. К тому же желание заемщика получить кредит на стороне или выпустить на продажу ценные бумаги может осуществиться только при согласовании с госкорпорацией, совершать какие-либо операции с имуществом заемщик может, только если оно не превышает 10% стоимости его активов. Ну и наконец самый удивительный критерий: возможность Банка развития безакцептно списать средства на погашение выданного кредита с любых счетов заемщика.

В итоге получается, что, обретя невообразимые права, Внешэкономбанк уже претендует и на немыслимые суммы. Так или иначе, все в руках премьер-министра, который принимает окончательные (а возможно, и единоличные) решения по одобрению выдачи кредитов и прочим вопросам расходования средств ВЭБа. Поэтому жалко, что никто не задал во время последнего телевизионного разговора вопрос про судьбу тех самых пяти триллионов.