Во вторник 25 ноября неожиданно продолжился судебный процесс по делу об убийстве обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской. После череды скандалов прошлой недели: закрытие процесса от прессы со ссылкой на мнение присяжных; бунт присяжных, не просивших об этом; насильственный перенос заседания на 1 декабря «по просьбе» адвоката Мусаева, несмотря на то что и он о том не просил, — очевидно, было принято решение: постараться побыстрее минимизировать имиджевые потери. Слишком много нелестных комментариев прозвучало и в прессе, и в заявлениях представителей мировой общественности. И — процесс ускорили.

Судья Зубов вышел в зал, как будто ничего не было, а к тому, что все же было, он не имеет никакого отношения. И наконец-то зачитал заявление присяжных об открытом характере процесса, которое ему было передано еще 20 ноября. Выслушал мнение сторон (прокуроры в этой ситуации тоже не рискнули настаивать на своем же ходатайстве о закрытии процесса) и объявил: процесс открыт. Повторно. Правда, как разъяснил полковник Зубов, журналисты не могут присутствовать в зале в те моменты, когда решаются процессуальные вопросы. Во время споров сторон и заявления ими разного рода ходатайств из зала будут удаляться и присяжные, и пресса.

Далее очень быстро решили судьбу запасного присяжного Евгения Колесова, выступившего с разоблачением интриг вокруг коллегии в прямом эфире «Эхо Москвы». Колесов — больше не присяжный. О таком повороте событий человек, сумевший переломить ситуацию с закрытым процессом, догадывался изначально и шел на это сознательно.

Когда вроде бы уже со всеми скандальными деталями разобрались и можно было приступать к изучению доказательств, пусть и с неприятным осадком от провалившейся спецоперации по использованию присяжных, представители прокуратуры заявили отвод судье. Отвод был мотивирован, развернутые аргументы заготовлены заранее и имели под собой законные основания. Правда, удовлетворение этого ходатайства — то есть публичное харакири судьи — отбросило бы всю ситуацию к исходной точке. Новый судья может попытаться вновь закрыть процесс, только в более изощренной форме, нежели полковник Зубов. К тому же не ясно — разгонят или нет столь независимую и принципиальную коллегию присяжных…

Однако «обнуление» не состоялось. Оскандалившийся судья Зубов взял паузу до утра 26 ноября, единолично (как и положено по закону) рассмотрел ходатайство об отводе самому себе и вынес решение: из процесса не уйду.

Из открытого процесса — благодаря гражданскому мужеству присяжных. Их теперь осталось 19: двенадцать основных и семь запасных.

Оставшееся время среды было посвящено месту преступления и некоторым экспертизам. Также суд принял решение изменить регламент заседаний: теперь они будут проходить не четыре раза в неделю, а все пять, чтобы компенсировать потраченное на скандалы и «разводки» время. Очевидно, и суд, и прокуратура намерены закончить рассмотрение дела к новогодним праздникам.

Безусловно, у сторонников закрытого процесса, потративших немало сил на интриги, формально еще шансы есть. Процессуальный закон растяжим, особенно в том случае, если его растягивают умелые и натруженные руки. Недавно громкие судебные скандалы раскрыли нам палитру возможностей: провокации в отношении участников процесса, в рамках так называемого оперативного сопровождения судов, которое осуществляют, как правило, представители спецслужб; попытки разгона коллегии присяжных… В этой связи хочется предостеречь: наверное, уже хватит выставлять и без того небезупречную судебную систему России на посмешище и превращать в фарс процесс по одному из самых громких и знаковых политических убийств последнего времени.

Есть и еще один вопрос, который не дает в полной мере удовлетвориться промежуточной победой — открытым процессом. Если такое жесткое противодействие вызвало полноценное судебное разбирательство по делу лиц, которые обвиняются всего лишь в соучастии, то какая судьба ожидает выделенное в отдельное производство уголовное дело в отношении киллера и заказчика убийства Анны Политковской?