Внешэкономбанк обнародовал список крупнейших компаний, которые получат возможность рефинансировать кредиты, взятые ранее у иностранных банков, за счет государственных средств. В списке ожидаемо возникли UC Rusal Олега Дерипаски и «Вымпелком», входящий в Альфа-Групп. В то же время в числе рефинансируемых не значатся, к примеру, ЛУКОЙЛ Вагита Алекперова или ГМК «Норильский никель», крупнейшим акционером которого выступает Владимир Потанин.

Это в общем логично: и РУСАЛ, и «Альфа» брали короткие кредиты под залог уже имевшихся у них акций. Структуры Потанина, напротив, с западными банками практически не связывались, предпочитая тратить свои деньги. Вопрос в том, насколько рациональными были эти траты и чем они в итоге грозят главной «дойной корове» «Интерроса» — «Норникелю».

Так вот, основные статьи расходов «Норникеля» и его «дочек» за последнее время — скупка акций комбината на открытом рынке.

Точную сумму средств, потраченных для решения этой задачи, подсчитать пока невозможно. Известно только, что три дочерние компании «Норникеля» приняли решение о передаче около $1,7 млрд в доверительное управление Росбанка, также входящего в структуру «Интерроса». Кроме того, сам ГМК выставил оферту на обратный выкуп 58% уставного капитала. Проще говоря, «Норникель» готов потратить до $2 млрд ради того, чтобы выкупить часть своих акций с рынка.

На сленге биржевиков эта операция называется buyback — компания, продавшая свои акции инвесторам на бирже, берет их назад, естественно, за живые деньги.

Проблема в том, что стоимость акций меняется ежеминутно, а в условиях кризиса она может расти или падать в разы. Так произошло и с офертой «Норникеля» — объявленная стоимость акций ($223 за штуку) была существенно выше рыночных котировок ($72 за акцию по состоянию на 30 октября). Иначе говоря, «Норникель» готов был выплатить акционерам, в том числе «Интерросу» Потанина, в три раза больше денег, чем они могли получить при свободной продаже акций на рынке.

Эта оферта пока не состоялась из-за того, что другой акционер ГМК, UC Rusal Олега Дерипаски, подал в суд и выиграл иск. Понятно, что Дерипаска заботился не только о финансовой стабильности «Норникеля», но и о судьбе собственного блокирующего пакета. Значит, олигархические разборки стали только поводом, помешавшим вывести $2 млрд с баланса «Норникеля» в интересах структур Владимира Потанина.

Здесь важно понимать, что условный миллиард, заплаченный за акции комбината тем же Дерипаской, вовсе не равен миллиарду, снятому со счетов предприятия. Потому что деньги Дерипаски заняты у западных банков, они, если хотите, виртуальны и подобны карточному долгу. А вот деньги «Норникеля»  живые, они включают в себя и собственно стоимость металлов, добытых из вечной мерзлоты на территории нашей страны, и труд тысяч людей, работающих в экстремальных условиях, и колоссальный ущерб, который принимает на себя многие годы и без того хрупкая природа Таймыра.

Из этого не следует, конечно, что Дерипаска в отличие от Потанина действительно заслуживает финансовой помощи от государства. По моему глубокому убеждению, не заслуживают оба. Но из этого следует то, что деньги «Норникеля» ни при каких обстоятельствах не могут использоваться в рамках конфликта акционеров предприятия.

Тем более что финансовое состояние самого комбината далеко от идеального. С учетом возможных трат на buyback его долг может вырасти до $8 млрд. Руководство компании всерьез рассматривает перспективу сокращения штатов, оптимизируются расходы для всех подразделений на четвертый квартал. В интервью газете «Известия» гендиректор компании Владимир Стржалковский признал, что ГМК сохранит только те социальные и экологические программы, которые уже функционируют.

Все это в общем вписывается в пакет антикризисных мер, которые в той или иной степени будут предпринимать в условиях кризиса российские компании. Но мало у кого из них есть 2 свободных миллиарда. И никто не готов потратить их на скупку собственных акций.

А в это время

«Норникелю» в кризис нужны только агенты по привлечению народа в Пенсионный фонд. Не в штат. Работа сдельная — 700 рублей за контракт. «Вот приведете тысячу человек — и будет у вас 700 тысяч», — грустно кричит в спины соискателей менеджер. Спины удаляются.