Первое, что Белых заявил корреспонденту «Новой», это что «публичной политики у нас давно нет как явления, а партийный ее формат либо мимикрирует под власть, либо исчезает как реальный институт».

—  Но это происходило в то время, когда вы возглавляли СПС!

— Когда я приходил на руководство СПС, большинство членов не предполагали, что в 2007—2008-х их будут хватать на улицах и сажать в КПЗ. Шел руководить нормальной независимой партией, которая (так получилось) оказалась вне парламента, но имела настроение и желание туда вернуться и (при всей комичности Думы) проводить там реальную работу. Депутат Владимир Рыжков — это был плюс. Как и шесть человек СПС в Перми — они реально создают дискуссию.

— В нынешней Думе есть фракция «Справедливой России», на треть состоящая из патентованных «яблочников», есть правые среди «медведей», а толку?

— Тоже патентованных? Проблема в том, что в формате фракции они уже теряют самостоятельность. Не хочу никого обижать, тем более что с некоторыми из них у меня хорошие личные отношения. Илья Пономарев, например, точно не является моим идеологическим другом, но если нужен депутатский запрос, он, как правило, помогает. Если бы там была фракция СПС во главе со мной, это была бы политическая сила, от которой, может, мало что зависело бы, но уж позиция-то была бы четко обозначена публично. Поэтому нас там и нет.

— И что вы изменили? СПС по-прежнему хочет в Думу, хочет договариваться с властью, влиять на нее изнутри — просто вас там нет…

— Я был готов к честной конкурентной борьбе на выборах, а против нас был пущен асфальтовый каток. Я не готов попадать в Думу, когда тебя туда командируют, а в командировочном удостоверении четко расписано, что ты делать можешь, а что — нет. Мне это неинтересно. Сейчас задача моих товарищей и коллег по партии не такая глобальная — попасть куда-то, а просто — выжить. Людей в провинции реально сажают, отбирают бизнес, из Москвы это не очень заметно, а я поездил по регионам — и вижу, что активистов СПС бьют дубинками по головам.

— Грубо говоря, им нужна федеральная крыша?

— Условия, при которых не будет команды «Фас!».

— Сигнал власти был: каток остановим, если смените лидера?

— У нас взаимное чувство с властью. Я ведь тоже не баррикадный герой…

— А кто в Минске мегафон для белорусской оппозиции на плечах держал?

— Я держал, но это — не мое амплуа. Граница, что можно и что нельзя, лежит не по вопросу о взаимодействии с властью, а в том, что, с моей точки зрения, хорошо и что плохо. Кудрин в Минфине — хорошо. Игнатьев в ЦБ — хорошо. Чубайс в «Нанотехе» — хорошо. Но что категорически неприемлемо — это клоунада в политике. На кой мне это надо?

— Внешне все проще: в декабре все демпартии попали на большие деньги за бесплатные эфиры — им предлагают чистую бухгалтерию в новом проекте с нуля при условии смены лидера.

— Я стою дороже 150 миллионов рублей. Связанный кредит с Чубайсом в «Нанотехе»? Никак! Решение об Анатолии Борисовиче было принято значительно раньше — по времени совпало с моей отставкой совершенно случайно. Просто не сыграл вариант, на который я сделал ставку — сделать новую партию на базе СПС, но оппозиционную (альтернативное предложение Кремля появилось еще весной, но я сразу сказал, что в этом не участвую). Только в тот момент, когда стало понятно, что Михаил Касьянов в новую партию собирается вступать через год, Гарри Каспаров не верит в партийные проекты вообще, а Володя Рыжков готов прийти, но только если вместе с ним придут 10—12 «приличных людей», стало ясно, что в сроки мы не укладываемся — и остается только вариант, в котором я участвовать не могу. Через месяц такая партия умрет сама, а никто, кроме меня, денег не принесет — все попытки фандрайзинга натыкались на глухую стену.

— А когда перестали давать деньги на СПС?

— В ноябре прошлого года, после лужниковской речи Путина.

— И тут появляется Чубайс с «Нанотехом», на который все смотрят как на новую большую кормушку?

— Еще раз повторю: был бы альтернативный вариант — я бы его провел. Чубайс в РАО «ЕЭС России» и в «Нанотехе» работал на прорыв в инновационном развитии. Изъять оттуда деньги на партийные нужды сложно — этой темы нет.

— Без гослицензии на «правоту» будете создавать партию на улице?

— Нужно объясниться с товарищами, чтобы снять двусмысленность, когда о твоей отставке люди узнают из газет и интернета. Неделю потом отдохну. Никаких вариантов с запасными аэродромами я ни с кем не обсуждал ни по бизнесу, ни по общественной деятельности. Нужно понять, что от моего бизнеса осталось после того, как брал оттуда деньги на партийные нужды, да и вообще экономическая ситуация в мире нетривиальная. Понять надо очень простую вещь — предстоит работа вдолгую, а не привязанная к выборам 2011 года — нужно понять, есть ли критическая масса людей, способных встать плечом к плечу.