Таких выборов в Беларуси еще не было. Не потому, что они чем-то отличались от аналогичных четырех- и восьмилетней давности, - ничем они не отличались. Зато все, что происходило вокруг этих выборов, напоминало недочитанный детектив, где и злодей давно уже всем известен, а все же непонятно: раскается он или сбежит, замочив еще пару свидетелей для живости сюжета, или вообще на последней странице разоблачит настоящего злодея? Вот и перелистываешь страницы с нетерпением в ожидании финала. А финал оказывается самым предсказуемым и стандартным, потому что у автора фантазии не хватило.

Мир почему-то решил, что Александру Лукашенко надоело сидеть взаперти и он готов ради "окна в Европу" поступиться единогласным парламентом и пропустить туда парочку оппозиционеров. Освобождение из тюрьмы бывшего кандидата в президенты Александра Козулина все посчитали добрым знаком - и Запад, и оппозиция. И все начали готовиться к выборам.

Запад обещал полное сближение и инвестиции в придачу, оппозиция собирала подписи избирателей для выдвижения в депутаты. Оппозиционные партии решили в выборах участвовать и объясняли это просто: нужно использовать легальную возможность пообщаться с электоратом.

Когда партийных кандидатов отказывались регистрировать, они даже не удивлялись. Они говорили: "Все равно честных выборов не произойдет, результаты будут сфальсифицированы, а явка - завышена", - прекрасно понимая, что своим участием облегчают работу комиссий по завышению цифр этой самой явки. Одно дело - "пририсовать" половину, и совсем другое - 10-15 процентов. Участие оппозиции в выборах здорово помогло избиркомам. Потому что многие из тех, кто собирался бойкотировать выборы, узнав, что именно в их округ случайно затесался демократический кандидат, все-таки шли голосовать. Просто чтобы он не остался вообще без голосов. Белорусы - народ отзывчивый.

Перед выборами демократические кандидаты убеждали себя и окружающих: "На нас давят, с нами борются, нас все равно туда не пустят, но мы пройдем этот путь до конца. И если что не так, в конце пути снимем свои кандидатуры в знак протеста". "Не так" было все. Но сняли свои кандидатуры только двадцать человек. Еще двое сожгли кандидатские удостоверения перед Центризбиркомом накануне выборов. Остальные продолжали "идти до конца". То есть не только в кандидаты, но и в окружные комиссии. Кое-кому повезло. И представители партий составили целых семь сотых процента в составе комиссий. (Да и тем семи сотым ближе к концу дня выборов было велено очистить помещения до того, как туда начнут поступать протоколы из участковых комиссий.)

Наблюдатели от ОБСЕ в количестве четырехсот приехали в Минск в надежде, что спустя несколько дней многолетний кошмар закончится и им больше не придется всем европейским чиновничьим аппаратом сидеть и стряпать резолюции: мы осуждаем… мы требуем немедленного освобождения… мы призываем белорусские власти прекратить… Это действительно утомительное занятие. Куда приятнее вести конструктивные переговоры и обмениваться рукопожатиями. С делегацией прибыл и глава Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ Янез Ленарчич.

Надежда на лучшее не испарилась, даже когда назвали цифру досрочного голосования: 26 процентов. То есть будто бы почти два миллиона белорусов вдруг решили уехать в отпуск в конце сентября и помчались голосовать досрочно. На самом деле все происходило как обычно: студентов гоняли на досрочное голосование под угрозой отчисления или лишения места в общежитии, колхозникам обещали выплатить зарплату только после досрочного голосования, урны таинственным образом вскрывались для незаметного вбрасывания стопочки бюллетеней. На одном из участков Минска вообще случился курьез: свидетелем незаконного вскрытия урны и вброса пачки бюллетеней стал милиционер, охранявший участок. Он, вероятно, прежде никогда не работал на выборах и не знал, что стал свидетелем обычной процедуры, а не должностного преступления. "Необразованный" милиционер немедленно составил рапорт и связался с начальством. Начальство посоветовало немедленно забыть об увиденном, а местная комиссия тут же составила протокол о создании препятствий в ее работе.

Впрочем, европейские наблюдатели решили, что фальсификации при досрочном голосовании - это белорусская народная традиция, от которой не так-то легко избавиться, поэтому лучше не обращать внимания на пять дней досрочных выборов и сосредоточиться на основном дне, который должен был продемонстрировать перемены и подтвердить правильность готовности Запада к быстрому и решительному сближению с Беларусью. И основной день голосования - 28 сентября - наступил.

Из заключения миссии БДИПЧ ОБСЕ от 29 сентября: "Обещания обеспечить прозрачность подсчета голосов не были выполнены. Процедуры подсчета голосов получили оценки "плохо" или "очень плохо" на 48% посещенных участков для голосования. В 50% случаев количество проголосовавших досрочно не соответствовало количеству подписей избирателей. На участках, где наблюдение было возможно, отмечено несколько случаев намеренной фальсификации. В 35% случаев наблюдателям ОБСЕ отказывали или препятствовали в наблюдении за подсчетом голосов. Таким образом, прозрачность этого фундаментального элемента избирательного процесса была дискредитирована".

Это сухие чиновничьи формулировки. В официальных заключениях не пишут о том, как наблюдателей от ОБСЕ выталкивали из помещений перед подсчетом голосов. Как послам Литвы и Италии в Минске, получившим удостоверения международных наблюдателей, хамски отказывались назвать число проголосовавших досрочно на участках, которые они посещали. Как на глазах у наблюдателей председатель Калиновской окружной комиссии штамповала бюллетени на ксероксе. Как на участке в Гродно уже к пяти вечера наблюдатели-госслужащие подписывали "Акт о проведении голосования", в котором сообщали, что присутствовали при вскрытии урны. Как в Орше избиратели исчезали целыми улицами и не могли себя найти ни в одном списке - наверняка все они давно уже были признаны безвременно проголосовавшими. Как Зинаида Гончар, жена бывшего председателя Центризбиркома Виктора Гончара, похищенного и убитого девять лет назад, достала из почтового ящика циничное приглашение на выборы на имя Виктора - как бывшего председателя ЦИКа, его объявили почетным избирателем посмертно…

После закрытия избирательных участков оппозиция - и те, кто бойкотировал выборы, и те, кто в них участвовал, - собрались на Октябрьской площади Минска. Под европейскими и национальными флагами колонна в три тысячи человек прошла от Октябрьской к площади Независимости. Там перед зданием Центризбиркома демонстранты потребовали провести новые выборы - честные и демократичные. Кто-то водрузил на памятник Ленину флаг Евросоюза. Получилось авангардно. В Москве бы, наверное, сказали "гламурно"…

После демонстрации и митинга милиция привычно избивала молодежь. Было ясно, что все осталось как прежде. Даже Ленин.

В понедельник утром председатель Центризбиркома Ермошина объявила: выборы состоялись, проголосовали 75 процентов избирателей, ни один кандидат от оппозиции в депутаты не прошел. Впрочем, еще несколько часов "придерживались" результаты по десяти округам. Александр Лукашенко принимал решение. Потом, очевидно, все-таки принял. И формулировка "ни один не прошел" стала окончательной. А днем миссия наблюдателей ОБСЕ объявила о непризнании выборов. И даже опровергла официальные белорусские СМИ, которые днем раньше цитировали главу БДИПЧ ОБСЕ Ленарчича. Он во время голосования будто бы сказал, что ОБСЕ не видит серьезных нарушений в избирательном процессе. На эти слова - вернее, на их белорусскую интерпретацию - потом ссылались многие иностранные журналисты. Но оказалось, что Ленарчич говорил совершенно противоположное: наблюдатели обнаружили серьезные нарушения в предвыборный период.

В общем и итоги сфальсифицировали, и слова наблюдателей переврали. Правда, обээсешники сутки молчали. Они точно так же, как и Лукашенко, выжидали. И если бы в депутатах оказались хотя бы несколько представителей оппозиции, никакого опровержения бы не было. Но Лукашенко в последний момент предпочел старые добрые методы. Причина тому могла быть только одна - от России поступило предложение, от которого он не смог отказаться. России вовсе не нужно, чтобы составная часть "союзного государства", не прощаясь, сбежала на заработки на Запад.
Какое именно предложение сделала Россия, мы, вероятно, узнаем очень скоро: 6 октября в Минск приедет Путин.