В понедельник увидело свет решение Арбитражного суда Москвы по прецедентному делу фирмы «АВТОлогистика». Дело было возбуждено в феврале этого года по заявлению Выборгской таможни. Таможня требовала привлечения «АВТОлогистики» к ответственности. Однако дело завершилось безоговорочной победой ответчика.

Компания специализируется на срочной поставке запчастей для автомобилей. В феврале этого года груз «АВТОлогистики» был изъят на Выборгской таможне. Таможенники заподозрили нарушение исключительного права на товарный знак. При этом у них не было сомнений в подлинности товара — смутило отсутствие разрешения от правообладателя. По закону такое разрешение не требуется, однако чтобы таможня заглянула в закон, нужно было ее заинтересовать. Но «АВТОлогистика» этого делать не хотела.

В итоге контейнер задержался на полтора месяца, что стоило фирме около 20 тысяч евро. Каждый день простоя — это штраф за срыв сроков поставки, плюс компенсации перевозчику — 150 евро. Потери перевозчика эти 150 евро не компенсируют, и он заявил, что сотрудничать с «АВТОлогистикой» на прежних условиях больше не намерен.
Перевозчик предложил свои условия: сумму контракта увеличить на 400 долларов – это так называемая плата за окно, т.е. за беспроблемное прохождение таможни.

— Эти деньги поступают в коррупционный оборот,  что идет вразрез с нашими принципами, — говорит Михаил Кулябин, директор фирмы. — И все же, учитывая, что напрямую мы не включались в преступные схемы, мы были вынуждены пойти на условия перевозчика.

Все последующие контейнеры «АВТОлогистики» проходили таможню без проволочек.

Конечно, победа в суде не обеспечит фирме возврат потерянных денег — суд пока только отказал в удовлетворении требований таможни. Предстоит кассация, однако Михаил Кулябин не сомневается, что фирма и ее выиграет. Только после того, как дело пройдет все судебные инстанции, можно будет подавать второй иск —  о признании действий таможенников незаконными и возмещении причиненного ущерба.

Между тем в ближайшие дни депутаты Госдумы рассмотрят в первом чтении любопытные поправки в Таможенный кодекс. Эти поправки сделают таможенное оформление еще более проблематичным — прежде всего для добросовестных импортеров.

Законопроект уже прошел согласование в правительстве и имеет визу вице-премьера Собянина.

Согласно этому законопроекту, таможенным органам предполагается придать «дополнительные полномочия по контролю за перемещением через таможенную границу товаров, содержащих объекты интеллектуальной собственности». Таможня обретает право задерживать груз на неделю по одному только подозрению, что товарный знак использован незаконно. До сих пор таможенники задерживали груз по подобным основаниям, только если имелось соответствующее заявление от правообладателя. А теперь депутаты решили позволить таможенникам действовать ex officio, т.е. по служебному долгу. На деле — по собственному усмотрению.

Хотя, надо сказать, таможенники и без депутатов хорошо знают свой служебный долг. Необоснованные обвинения в ввозе контрафакта уже сейчас служат причиной проволочек на таможне.

Любопытно, что предлагаемый законопроект вынесло не МЭР, а группа депутатов-единороссов (А.Коган, Р. Антонов, В.Груздев, Х.Камалов, А.Фадзаев, А.Бурносов, А. Хинштейн). Уже несколько месяцев Михаил Кулябин пытается переговорить с одним из авторов документа — Владимиров Груздевым, координатором «Единой России» по взаимодействию с бизнес-сообществом. Официальные электронные адреса депутата не работают, помощники Груздева переадресовывают коммерсанта в другие структуры. Прямого разговора с депутатом не получается.

Сегодня Михаил Кулябин публикует открытое письмо к Груздеву. «Какая  может быть инновационная экономика при существующем уровне коррупции, усугубляемой подобными  коррупционноемкими законами?», — говорится в письме.
Впрочем, таких «правильных», как Михаил, немного. Гораздо дешевле – платить и не ввязываться в споры с таможней. Но у «АВТОлогистики» весь бизнес выстроен исходя из посыла о том, что закон соблюдается до последней буквы. Кулябин говорит:

— Меня все спрашивают: в чем твоя корысть? А у меня корысть в том, чтобы весь механизм поставки работал без малейших задержек. Как только я соглашаюсь на правила таможенников, я попадаю в зависимость от их настроения и благорасположения. Но бизнес не может зависеть от настроения таможни.