Вторжение в Грузию, разорение и оккупация значительной части ее территории не свалили, как надеялись многие в Москве, прозападный режим Михаила Саакашвили. Наши контролируют разрозненные части чужой территории в Абхазии, Южной Осетии и в «зонах безопасности» по их периметру. За эти завоевания придется платить. Расходы на реабилитацию нищих самопровозглашенных республик предстоят многомиллиардные, и ляжет это, похоже, на наш бюджет. Запад, конечно, готов предоставить щедрую помощь, но при условии размещения в Грузии международных миротворцев вместе с очень ограниченным российским контингентом и возвращения в Южную Осетию и Абхазию всех грузинских беженцев. Если Россия откажется отступить, то попадет в международную изоляцию.

На самом деле конфронтация с Россией никак не входит в долгосрочные планы ведущих западноевропейских стран: Франции, Германии и Италии. Осознав, что дело идет к войне, Германия за месяц до ее начала предложила трехэтапный план урегулирования в Абхазии и Осетии, предложив помощь ЕС для восстановления края, разоренного войной и долгим правлением коррумпированных сепаратистов, возвращение беженцев, а также  предложив переговоры, в ходе которых общее улучшение жизни и экономическое развитие должны были стать основой примирения. Но в июле, когда министр иностранных дел и вице-канцлер Франк-Вальтер Штайнмайер отправился в регион, было уже поздно. В Москве твердо решили сокрушить Саакашвили, заканчивалась военно-техническая подготовка к конфликту. Немцам вежливо, но твердо отказали.

Уже по ходу боевых действий традиционно дружественная Франция в качестве страны — президента ЕС (при поддержке Германии и Италии) предложила выход из кризиса. Суть плана, подписанного президентами Медведевым, Саркози и Саакашвили, состоит в немедленном перемирии и отводе грузинских и российских сил на исходные позиции. После разведения войск и демилитаризации зоны конфликта предполагается начать поиск политического решения под международным контролем. Требование российского руководства об отстранении Саакашвили как военного преступника было отвергнуто.

Для Запада сегодня очевидно, что заявления о «геноциде осетинского народа»  более похожи на пропаганду. Уже 9 августа о том, что в Цхинвали погибли «как минимум две тысячи жителей», заявил посол России в Грузии Вячеслав Коваленко, который находился в Тбилиси в сотне километров от зоны конфликта. Эти ничем не подтвержденные слова, документально опровергнутые расследованием правозащитников да и предварительными выводам следователей Следственного комитета, были использованы осетинскими руководством как обоснование для организации погромов, разрушения деревень, изгнания мирного грузинского населения из Южной Осетии.

В советское время в Южной Осетии примерно 30 процентов жителей были грузины. Паспорта в последние годы раздавали всем постоянным жителям, так что местное грузинское население — почти сплошь российские граждане. Но наши войска, заняв Цхинвальский район как бы для защиты граждан, не только не защитили грузин от погрома.

Действующие политические лидеры современной Европы во времена холодной войны жили в постоянном ожидании войны и вторжения советских танков. Сегодня вопрос о возможном возвращении прежней угрозы для них — самый важный. На прошлой неделе президент Николя Саркози написал в газете Figaro: «Мы должны определить, является ли интервенция России против ее грузинских соседей исключительно жестокой и чрезмерной реакцией либо это новое ужесточение отношения Москвы к ее соседям и ко всему мировому сообществу». Последствия конфликта в Грузии «могут стать катастрофическими, если это начало новой холодной войны», утверждает Саркози.

Излишнюю горячность наши «друзья» в Западной Европе могут простить и как-то извинить. В то же время попытка свергнуть военной силой прозападный режим в Грузии как начало процесса восстановления силового доминирования Москвы на территории бывшего СССР неизбежно сплотит НАТО. Немцы, французы и итальянцы могут высказываться мягче американских политиков, но противодействовать Москве они будут солидарно.

Сейчас для Запада критерием выбора из двух вариантов является скорый и безусловный вывод всех российских войск из Грузии, включая территории Абхазии и Осетии. Сохранение частичной оккупации само по себе разрушает единство Грузии и сохраняет плацдарм для дальнейших силовых акций. Саркози утверждает, что Москва подписалась на полный вывод войск и что этот пункт «не обсуждается». Буквально на пару недель, пока формируется международный миротворческий режим, России разрешены «дополнительные меры безопасности только в непосредственной близости к Южной Осетии, а не в какой-либо другой части Грузии», — утверждает Саркози в письме к Саакашвили. В зоне безопасности российские миротворцы, по словам Саркози, имеют право только патрулировать территорию, не заходя в населенные пункты, не создавая постоянных постов, не перекрывая дороги.

Скоро стало ясно, что Москва иначе трактует подписанный документ. Вместо полного ускоренного вывода войск наши к 22 августа совершили частичный отвод сил, сохранив самовольно расширенную зону безопасности вокруг Осетии и Абхазии, без согласования с Грузией или с Францией. Создаются постоянные «миротворческие» посты и блокпосты на чужой территории. Наши военные заявляют о праве регулировать допуск международных наблюдателей в «свои» зоны и запрещают пролет над ними любых летательных аппаратов.

В западной Грузии не было никаких боев, но туда с помощью специально отремонтированной к началу вторжения железной дороги в Абхазии было переброшено больше сил и боевой техники, чем собственно в Осетию. В западной Грузии российские войска намного глубже проникли на грузинскую территорию, и теперь Генштаб заявляет, что стратегически важная, еще советская, авиабаза в Сенаки (более чем в 40 км от границы с Абхазией) — тоже часть нашей «зоны». Через Сенаки идут железная и автомобильная дороги в Поти, который связывает с внешним миром не только Грузию, но также Армению и Азербайджан. Это — точка стратегического контроля.

После подписания перемирия российские военные в нарушение общепринятых обычаев и правил ведения войны продолжали передвигать войска для захвата «трофеев» и разрушения грузинских объектов. Есть много сообщений о безнаказанных грабежах и мародерстве. В Поти наши захватили 4 американских армейских «Хаммера», которые ожидали в порту погрузки для отправки домой после участия в июле в грузино-армяно-американских антитеррористических учениях. Грузинских охранников в порту арестовали как «диверсионную группу», а машины конфисковали, и происходило все это в двух сотнях км от зоны боевых действий. Замначальника Генштаба генерал Анатолий Ноговицын заявил, что автомобили не отдадут. Похоже, наши не понимают, как важен для западного общества принцип неприкосновенности собственности и как там ненавидят лиц, уводящих чужие машины. Теперь в англоязычных СМИ украденные «Хаммеры» служат постоянным напоминанием особенностей русской политики и поведения.

Отказавшись по сути от согласованного с Францией плана, Россия упустила, возможно, последний шанс избежать конфронтации с Западом, где вторжение в Грузию уже привело к серьезным переменам в общественном мнении. В Польше за неделю поддержка планов разместить американскую базу ПРО выросла с 30 с небольшим до почти 60 процентов. Наш МИД пообещал «новую гонку вооружений в Европе», военные — нацелить на Польшу ядерные ракеты, но в ответ только укрепляются антирусские настроения.

Россия и Запад взаимно отказались от военного сотрудничества в рамках НАТО. Как после вторжения в Афганистан в 79-м, вокруг Москвы сегодня складывается кольцо враждебной изоляции. Меньше десятка лет подобной изоляции и ускоренной гонки вооружений хватило, чтобы СССР в восьмидесятые начал разваливаться политически и экономически. Нынешняя РФ меньше и слабее СССР. Наши экономика и финансы, наш сверхбогатый правящий класс зависят от Запада. Наши промышленность, связь и торговля заглохнут без западных кредитов, поставок и технологий. Россия может рухнуть намного быстрее СССР. Зато мы успели Грузию унизить и на «Хаммерах» покататься.