В большинстве своем они намеревались констатировать, что, несмотря на большое количество инициатив и предложений, многие из которых носили реформаторский характер, новый президент так и не смог осуществить какие-либо реальные шаги по реализации собственных же идей. Да и вообще все основные решения принимаются теперь не в Кремле, а в Доме правительства на Краснопресненской набережной. Впрочем, может быть,  дело в том, что он еще не освоился с властью, не обрел достаточной опоры в своих сторонниках, не набрал необходимого политического веса.

Но началась война в Южной Осетии, и многие поспешили объявить, что Медведев стал заложником политики силовиков, что он теперь «повязан кровью» и отныне будет делать только то, что те ему укажут. Правда, бросилось в глаза, что в ходе конфликта Медведев действовал спокойно, ни разу не дав себя упрекнуть ни в панических настроениях в первые часы войны, ни в милитаристском угаре в последующем.

Однако прекращение Медведевым боевых действий Российской армии и предложение им вполне реальных мирных инициатив переворачивают ситуацию полностью. Сейчас не столь важно, часть ли это заранее продуманной кремлевской игры в «доброго и злого политика» или вполне самостоятельное и осмысленное решение молодого президента о прекращении жестокой бойни. Главное — это то, что война прекращена, что продемонстрирована воля к миру, а не к затяжному конфликту, чреватому жертвами, международной изоляцией и дальнейшим внутриполитическим похолоданием.

И возникает развилка возможностей: либо мирный процесс станет безостановочным, либо опять начнутся провокации и стрельба. Именно ближайшие дни, которые совпадают с окончанием президентской «стодневки», и покажут, чего стоили первые 100 дней его президентства и чего стране ждать в ближайшем будущем.