В ночь с 9 на 10 августа был подвергнут воздушной атаке 31-й авиационный завод. В Тбилиси. На следующий день из полуразрушенного Гори и разбомбленного Цхинвали вернулись все резервисты – их отпустили командиры. Началась эвакуация населения из пострадавших городов, раненых распределяли в столичные больницы. Люди, которым пришлось оставить свои дома, практически без личных вещей,  разместились кто где. Например, в затерявшемся в узких стареньких переулках, Детском саду, закрытом на лето, куда теперь жители близ лежащих домов несут продовольствие и одежду беженцам. В Гори теперь среди разрушенных домов пустеющих улиц гордо стоит памятник Сталину. Он точно не пострадал.

В других районах Грузии, в деревнях и селах, люди на ночь идут спать в подвалы домов. Говорят, есть повод.

А в Тбилиси жара. Настоящее грузинское лето. Август. Цикады стрекочут в городских парках. Постоянно хочется пить. Холодная вода бьет из уличных фонтанчиков для питья. Но никому до лета нет дела. Остаются пустыми скамейки парков. Днем жители целенаправленно ездят по делам, вечером на редкость пустые улицы заполняются людьми, идущими на митинг. Машины с развевающимися с окон флагами носятся по главному проспекту и сигналят. Им отвечают все остальные. «Это в знак солидарности», - поясняет водитель автобуса и тоже сигналит, грустно улыбаясь. 

10 числа на площади Роз собрались 25 тысяч человек. Протестовали против оккупационных действий России, пели гимн. Раздавали пластиковые стаканчики, в которые клали свечки и зажигали, а потом держали практически над головой,  кто как мог. Все это во время просмотра на большом установленном на площади экране заседания ООН. Митинговать пришли совсем разные люди, смешались поколения и классы. От интеллигенции старой закалки до нового поколения, жаждущего записаться в резервисты, от бедных пенсионеров, живущих на примыкающих улицах до бизнесменов, завесивших свои припаркованные Мерседесы флагами.

Заседание ООН на экране сменилось надписями на красном фоне: red army go home, no limits for Russia?, we all need freedom, who is next? Простояв два часа половина митингующих разошлась, половина отправилась к российскому посольству, где продолжила публично, но сдержанно выражать свое мнение по поводу вторжения российских войск на территорию суверенного государства.

Вообще сдержанность как отличительная черта в характере самого города. Ни паники, ни громких слов, только вполне ожидаемый и никем нескрываемый протест. Некоторые с опаской провожали глазами пролетающий над темными очертаниями гор самолет. Тот был невоенный и нероссийский. Но другой, прилетевший к пяти часам утра, сбросил бомбу на радар Международного Аэропорта в Тбилиси. Потом бомбардировка продолжилась в ещё нескольких районах Грузии. Люди, услышав взрывы совсем рядом, ночью выбежали на улицы. Никто не мог поверить, что обстрел аэропорта, о котором писали только желтые Интернет-издания Росиии, произошел так скоро и неожиданно. В тот день объявили, что российские войска зашли дальше на территорию Грузии, в Зугдиди.

Общественный транспорт в Тбилиси стал ходить намного хуже. После 40 минут ожидания к остановке приехал автобус без номера, водитель вышел, заглянул в магазин, вернулся с боржомом. - Нас сейчас мало в городе. Я только что из Цхинвали. Последних вывозили.

В тот вечер ждали войны. В соседнем доме мужчина вышел завести старенький москвич во дворе, а жители испугавшись звука ревущего мотора, спрятались по домам – думали танк. Потом правда чуть не побили возмутителя спокойствия.

Ночью атак не было. К трем часам в центре Тбилиси был назначен митинг. Пришли 50 тысяч. Весь проспект Руставели заполнился толпой несущей флаги, конечно, большинство грузинские, но кто-то принес украинский, кто-то армянский, кто-то азербайджанский. Те, кто стоял рядом с Домом Правительства, использовали каждую возможность залезть повыше, вплоть до фонарных столбов. Дети, сидящие на плечах, щурились от солнца, с трибуны читал стихи актер театра Руставели Гурам Сагарадзе, некоторые женщины плакали. Машина с бесплатным мороженным с трудом протискивалась сквозь толпу. У иностранного отеля «Мариотт» группа студентов с плакатами скандировали «You are the next».

Становилось очень жарко. Михаил Саакашвили произнес речь ближе к концу митинга. И про многонациональный состав граждан Грузии, в который входят и осетины, и абхазы, и армяне, и азербаджанцы, и русские, и про защиту целостности территории, и про разговоры с оппозицией. Сказал, что ночью позвонил Ираклий Окруашвили и просил записать себя в резервисты, что лидеры оппозиции ездят в зону конфликта и чем могут помогают наладить ситуацию. На территории Грузии объявлен трехдневный траур.

Вечером к восьми часам на Руставели стояло уже более 200 тысяч людей. Ждали выступления лидеров пяти стран, приехавших поддержать Грузию и выразить свою солидарность. Говорили о том, что надо держаться друг за друга и быть рядом, что на демократию невозможно влиять силовыми методами. Когда к микрофону подошел президент Украины площадь огласилась криками «Ющенко! Ющенко!». Премьер-министр Эстонии произнес слова о том, что те, кто верит сейчас в демократию - грузины. «Мы все грузины сегодня». А в конце прозвучал бессмертный призыв no passaran.