Такие встречи в верхах проводятся дважды в год, но нынешняя не рядовая. Во-первых, в ней с российской стороны дебютирует президент Дмитрий Медведев. Во-вторых, будет дан политический старт переговорам между Россией и ЕС о новом базовом партнерском соглашении. Около полутора лет их блокировала Польша, а в последнее время Литва. Перед саммитом верховный представитель ЕС по общей внешней политике и безопасности Хавьер Солана ответил на вопросы нашего корреспондента в Брюсселе.

— Теперь, после долгой задержки, ЕС полностью готов начать переговоры с Россией о новом партнерском соглашении?

— Евросоюз готов и полон решимости приступить к переговорам о новом соглашении ЕС—Россия. Все страны — члены союза теперь дали добро на это, и мы убеждены, что сможем провести переговоры успешно. Мы нацелены на то, чтобы получить в итоге хорошее соглашение, которое поставит наши отношения на новый стратегический фундамент.

— Может ли нынешний кризис с ратификацией Лиссабонского договора каким-то образом отразиться на переговорах или на отношениях ЕС — Россия в более широком смысле?

— По следам референдума в Ирландии (на котором Лиссабонский договор не получил поддержки. — А. М.) на саммите ЕС, который состоялся на прошлой неделе, мы уже начали работу по поиску путей вперед, и я с оптимизмом ожидаю, что скоро увидим прогресс.

В любом случае это обстоятельство не окажет прямого влияния на союз, который, как и до сих пор, будет продолжать функционировать на базе действующих основополагающих договоров. Поэтому могу вас заверить, что ЕС останется надежным партнером России, независимо от того, вступит Лиссабонский договор в силу или нет. Что касается переговоров с Россией о новом соглашении, то на них это и вовсе не должно оказать никакого негативного влияния.

— Как выглядит директива Совета ЕС на переговоры с Россией, какие главные положения в нее включены?

— Мы стремимся к всеобъемлющему соглашению, которое отразило бы всю глубину наших сегодняшних отношений, а не тех, что были десять лет назад.

С нашей точки зрения, соглашение должно охватывать все области сотрудничества между ЕС и Россией: политический диалог и внешнюю безопасность; торговлю и экономическую кооперацию; проблемы свободы, безопасности и правосудия; научные исследования, образование и культуру. Оно должно определить необходимые учрежденческие механизмы, чтобы обеспечить эффективность отношений между ЕС и Россией.

— Так ли уж важно для ЕС вписать в будущее соглашение юридически обязывающие пункты по энергетике, на чем настаивают некоторые страны союза, или оно может быть скорее компактным базовым документом?

— Разумеется, весь комплекс вопросов, связанных с энергетикой, — это один из важнейших элементов наших отношений с Россией. В области энергетики мы особенно сильно зависим друг от друга, и было бы совершенно естественным отразить эти вопросы в новом соглашении. В общих чертах цель ЕС состоит в том, чтобы построить настоящее энергетическое партнерство с Россией, основанное на принципах прозрачности, честной конкуренции, взаимности и отсутствия дискриминации. Такое партнерство должно обеспечить надежность и стабильность для обеих сторон и вымостить дорогу необходимым долгосрочным инвестициям в новые и существующие мощности, уделять больше внимания энергоэффективности, энергосбережению и возобновляемым источникам энергии.

Но, я думаю, было бы слишком рано уже сейчас, когда переговоры еще не начинались, говорить о том, какого рода положения будут включены в соглашение.

— Предполагает ли ЕС координировать с Россией политику на постсоветском пространстве, или (как его называют в ЕС) на пространстве общего соседства? Может ли ЕС участвовать в урегулировании «замороженных» конфликтов в Грузии и Молдавии? Будет ли это в повестке дня переговоров о новом соглашении ЕС—Россия?

— Россия — стратегический партнер Евросоюза, и мы продолжаем в тесном контакте работать над урегулированием конфликтов, как вы назвали, на «постсоветском пространстве». В наших общих интересах пытаться разрешить любой кризис, который может иметь отзвук во всем регионе. Вовлекаясь в эти дела, мы не ставим цель с кем-либо соперничать. Мы хотим работать со всеми сторонами ради разрядки напряженности, восстанавливать доверие между конфликтующими сторонами, поддерживать все усилия к разрешению конфликтов и способствовать переговорам. Россия будет и дальше играть главную роль в этой работе.

Урегулирование конфликтов в Грузии и Молдавии — это приоритет как для ЕС, так и для России, и мы, конечно, ожидаем, что в новом соглашении он будет отражен. Со своей стороны мы уже активно работаем, чтобы убедить все заинтересованные стороны в необходимости продолжать диалог и найти решение мирными средствами.

Недавно мне довелось лично передать это послание властям в Тбилиси и Сухуми. Мы всячески поощряем прямые переговоры между правительством Грузии и властями де-факто в Абхазии и готовы содействовать урегулированию, если конфликтующие стороны захотят от нас этого.

— Какое место в директиве на переговоры занимают общие ценности, демократия, власть закона, свобода слова? Есть ли увязка между ними и сотрудничеством в других сферах?

— И страны ЕС, и Россия обязались уважать демократические принципы и фундаментальные права человека, как они определены, в частности, Хельсинкским заключительным актом и другими европейскими правозащитными инструментами. В действующем соглашении есть ссылки на эти принципы, и я надеюсь, что мы договоримся включить такие ссылки в новое соглашение.