— Что изменилось во властной конструкции?

— По сути, в руководстве страны мало что изменилось: просто встряхнули стакан с различными веществами, чтобы химическая реакция пошла лучше. Может быть, немного изменились центры кристаллизации, но в каком направлении пойдет реакция, — непонятно. Распределение влияния, прежде всего в экономической сфере, по финансовым потокам и все, что отсюда вытекает — в силовой сфере, административной, в контроле документооборота, во влиянии на принятие тех или иных решений, так или иначе связанных с финансовыми потоками, — ничего здесь, по моему мнению, не изменилось.

Остается вопрос, удастся ли Медведеву обрести реальную власть, если, конечно, он ставит перед собой такую сверхзадачу. Но, может, он, его окружение и те, кто его двигал, так себе ее и не формулируют? Если же представить, что он формулирует задачу передвинуть в свою сторону центр властной кристаллизации, создать самостоятельную зону принятия решений, то этот вопрос со временем будет обостряться. Но, повторяю, только в случае, если это в принципе кому-то придет в голову — в первую очередь самому Дмитрию Медведеву, а также людям, которые так или иначе составляют его собственное окружение. Например, Александру Волошину, который был активным сторонником проекта «Медведев». Если они захотят качнуть властный баланс в сторону Медведева, то они будут всячески убеждать Дмитрия Анатольевича, что нужно начать какую-то самостоятельную игру.

— Какова будет роль первых вице-премьеров, Зубкова и Шувалова, и как могут сложиться отношения в этой паре?

— Не надо переоценивать институт вице-премьеров — как «простых», так и первых. Протокольно статус первого вице имеет большое значение: он может, например, вести заседание правительства в отсутствие премьера и подписывать какие-то документы. Но с точки зрения реального принятия решений статус первого вице-премьера мало что дает — требуются какие-то дополнительные опоры. Какие — можно будет увидеть только в дальнейшем, по ходу дела. Если тому или иному вице-премьеру (не только первым) удастся замкнуть на себе принятие реального решения (в рамках комиссий, которые удастся возглавить), собрать вокруг себя людей, «разруливать» ситуацию, тогда за ними будет что-то стоять. Сам по себе лейбл вице-премьера создает лишь потенциальную возможность влиять на решение важных проблем, но не обязательно он будет актуализироваться.

— Но ведь есть опубликованное распределение полномочий?

— Тот документ, который подписывает председатель правительства: «Распределение обязанностей между заместителями председателя правительства», не содержит четкого регламента принятия решений. Если за тобой что-то записано, то непонятно, каков будет механизм реализации. Можно, конечно, давать поручения. Но поручения правительства, которые подписываются вице-премьерами, — это довольно слабый инструмент. Другое дело, что если выйдут какие-то постановления правительства, закрепляющие за теми или иными комиссиями принятие решений, а руководство этими комиссиями будет возложено на конкретного вице-премьера — это уже реальный инструмент.

— То есть выискать сейчас какие-то знаки в простом распределении полномочий — это пустое дело?

— Это дымовые завесы, это чисто поверхностные сигналы, которые могут лишь запутать, а не реально ответить на вопросы. То, что Шувалов выдвинулся в первые зампреды, многие интерпретируют как победу группировки «старой семьи». Но это совершенно не факт. Некий сигнал послан, но, может, Путин специально ставил задачу, чтобы такой поверхностный сигнал прошел. Но как на самом деле — никто не знает.

— А как можно прокомментировать «аппаратный обмен» между правительством и администрацией президента: Собянина на Нарышкина?

— Он характерен своей абсолютной содержательной бессмысленностью. Но раз нет функционального смысла, значит, здесь присутствует фактор личностных разменов. Видимо, кому-то не очень нравится Собянин под началом Медведева, а Нарышкин для этой роли подходит больше. Но я пока менее всего улавливаю здесь решение самого Медведева. Мне кажется, будь его воля, на этом месте был бы человек, максимально лояльный ему самому. Ни Собянин, ни Нарышкин к такой категории не относятся.

— Некоторые считают тот факт, что Сечин стал простым вице, а не руководителем правительственного аппарата, знаком договоренности Медведева с Путиным — ведь у Медведева с Сечиным не самые лучшие отношения.

— Это все помыслы на уровне домыслов. При столь сильном премьере формальные признаки не имеют большого значения. Будет иметь значение, кто чаще бывает в кабинете Путина. А какой лейбл будет на этом «главном входящем», не имеет абсолютно никакого значения.