Посадка

Сразу после катастрофы мне позвонил коллега, который занимается военной авиацией. Он мне сказал, что погодные условия были очень и очень плохие. Примерно за полчаса перед планируемой посадкой самолета с президентом Качиньским должен был сесть российский военный транспортный самолет Ил-76. На его борту были сотрудники ФСО. Командиром экипажа был опытный военный летчик, который хорошо знал этот аэродром, а также условия посадки. Два раза он заходил на посадку, в конце концов отказался от нее и вернулся в Москву. Он не просто отказался, но и получил соответствующее распоряжение от службы контроля полетов. Что касается самолета президента Польши, то служба контроля по протоколу не имеет права ему приказать — только посоветовать. В итоге президентский самолет четыре раза заходил на посадку. При последней попытке командир корабля уже близ земли «дал газ»  — он хотел вновь подняться повыше. Был слышен страшный шум двигателей. Но ему не хватило запаса высоты, и он зацепился за деревья.

Альтернатива Смоленску

Контролеры полета предлагали командиру корабля президента Польши, чтобы он совершил посадку либо в Липецке, либо в Минске. Почему этого не произошло, не знаю. Могу только предложить свою интерпретацию.

Во время российско-грузинской войны Качиньский летел тем же самым самолетом в Тбилиси. И польский пилот отказался садиться в тбилисском аэропорту, ссылаясь на экстремальные условия. Качиньский страшно на него кричал, потом был большой скандал: пилот не выполнил приказ президента. Пилота хотели увольнять, в конце концов его как-то выручил Дональд Туск (нынешний премьер. — А. Л.). В небе над Смоленском могло произойти что-то подобное.

Почему Ту-154?

Если окажется, что была какая-то техническая проблема с этим самолетом, то можно будет сказать, что президент стал жертвой польской демократии. Уже давно у нас понятно, что это самолет устаревший, небезопасный. Но власть у нас боится расходовать большие деньги на свой комфорт. Уже было происшествие, когда премьером был Лешек Миллер. Тогда вертолет Ми-8 с премьером на борту разбился, а сам Миллер был ранен. И все тогда говорили: «Как же можно подвергать риску своих лидеров, надо покупать новую авиатехнику!» Ну на разговорах все и закончилось. У нас считают каждый грош и не могут себе позволить истратить лишнее — люди не поймут.

Что дальше?

Сейчас в польско-российских отношениях очень многое зависит от позиции российских граждан и российских лидеров. То, что люди стихийно приходят к польскому посольству в Москве с цветами, — это очень хорошо. Конечно, начнется следствие (это уже пообещал президент Медведев). И если польских специалистов допустят к документам и дадут возможность принять в расследовании участие. И если на похороны приедут Медведев и Путин… (мы ведь очень похожие народы, для нас очень важны чувства, их проявления). Если все это произойдет, то это найдет понимание у поляков. Я надеюсь, что в России это тоже осознают.

И еще. В этой катастрофе погибли и люди, которые упорно работали на сближение наших стран. Например, заместитель министра иностранных дел Анджей Кремер. И многие другие. Я надеюсь, их дело не пропадет…