Краткий перечень взрывов, нападений и боевых столкновений, имевших место в Ингушетии за последние две недели.

7 апреля, утром, в Наз¬рани взорвана дорога, ведущая от Экажевского круга в центр города. Дорога эта — полоска длиной в несколько километров, местами не прикрытая селами. Ее часто используют для налетов на милицию и армию, так что ингушское МВД после взрыва сразу заявило, что целью взрыва были именно сотрудники милиции.

После взрыва на дороге МВД ввело усиление режима несения службы. Но это не помогло, и угрозы реализовались на практике. Тем же вечером в Малгобеке взорвали личный автомобиль участкового милиционера. Никто не пострадал.

9 апреля — очередной взрыв, направленный против сотрудника милиции. Он попал в реанимацию.

12 апреля по дороге из Сагопши в Малгобек расстреляли машину с милицией. Один сотрудник был убит, двое тяжело ранены.

13 апреля, на следующий день, на заправке расстреляли зампреда Верховного судьи Республики Ингушетия Хасана Яндиева. Поначалу пошли разговоры, что Яндиев пострадал за то, что противостоял «бородачам», скрывающимся в лесах. Но по большому счету никто не смог вспомнить, чтобы за Яндиевым были какие-то особые заслуги в борьбе с бандформированиями. Может, и случались эпизоды в биографии, но тенденции не наблюдалось.

Через три дня, 16 апреля, в Карабулаке взорвали жилище Михаила Бессонова, русского. Обошлось без жертв.

И тем же вечером был совершен налет на ГОВД Карабулака. Милиции даже пришлось отстреливаться. Пострадали 9 сотрудников, в основном прикомандированные. Чуть позже прогремел взрыв у военной части в станице Троицкая.

18 апреля кто-то взорвал гранату у ворот мэра Назрани Оздоева.

19 апреля у поселка Майс¬кий попала под обстрел колонна внутренних войск.

На этом фоне состоялась встреча президента Республики Ингушетия Мурата Зязикова с новым президентом России Дмитрием Медведевым. Эта встреча не получила широкой огласки, как бывало прежде, когда республиканское руководство встречалось с большим руководством. И теперь вся республика гадает, было ли сделано президенту Мурату Зязикову то самое предложение, о котором давно все говорят и которое обычно вытекает из констатации неспособности контролировать ситуацию.