Самое громкое расследование петербургских спецслужб о подготовке покушения на губернатора Северной столицы Валентину Матвиенко обернулось для ФСБ грандиозным провалом. Присяжные заседатели сочли преступление недоказанным, доводы следствия — неубедительными, обвинение — несостоятельным. 7 апреля был вынесен единогласный вердикт: подсудимые не виновны. 14 апреля городской суд огласил оправдательный приговор. Троих обвиняемых по этому делу освободили прямо в зале суда…

Дело, не требующее огласки

Почти одновременно в мае прошлого года Петербург взбудоражили две сенсации: рыбаки выловили в Неве двухметровую акулу, а фээсбэшники обезвредили и арестовали троих террористов, которые (по оперативным данным ФСБ) хотели взорвать Валентину Матвиенко. Сейчас, год спустя, не осталось никаких сомнений: акула оказалась страшнее «террористов»…

О триумфальной операции сотрудники спецслужб протрубили на всю страну в тот же день — 17 мая 2007 года. А вот от кого спасли градоначальницу, чекисты скрывали тщательно и долго: имена, пол, возраст, место жительства, национальность задержанных держались в тайне.

По окончании предварительного следствия, в июле прошлого года, заместитель генерального прокурора России по СЗФО Александр Гуцан заявил: «Это дело не требует огласки». Прокурор не ошибался: в деле о несостоявшемся покушении нельзя было раскрывать детали и обстоятельства. Иначе еще раньше стали бы заметны ошибки в нем.

В цирк ходить не надо

Двоих злоумышленников — Тимура Саидгареева и Равиля Муратова — арестовали возле цирка на Фонтанке (по версии ФСБ) едва ли не накануне покушения на губернатора. Утром майского дня Саидгареев и Муратов якобы явились в указанное место, чтобы «купить боеприпасы». На узкой дорожке (с одной стороны — высокий забор, с другой — Фонтанка) их уже ждали спецназовцы, машины, телекамеры. В операции по задержанию были задействованы свыше 50 бойцов ФСБ, ГУВД, спецотряда «Град». Однако все они умудрились не заметить таинственного паренька Анзора, который, отдав «террористам» сумку, беспрепятственно ушел сквозь тройное кольцо оцепления.

Тимура и Равиля, естественно, задержали (как заявили впоследствии обвинители) «при приобретении гранаты, взрывчатки и взрывателей». Третий подследственный — Владислав Баранов — в камеру следственного изолятора ФСБ угодил чуть позже — в качестве кандидата на роль непосредственного исполнителя убийства Матвиенко.

Невский «джамаат»

По версии, которую изложили в суде представители гособвинения, 29-летний инженер Тимур Саидгареев, 20-летний компьютерщик Равиль Муратов и 17-летний учащийся профтехучилища Владислав Баранов планировали взорвать петербургского губернатора, подобно народовольцам. Правда, обвинители уточнили, что нынешними бомбистами двигал не политический, а религиозный мотив.

Все трое недавно приняли ислам и уже устали от «притеснения мусульман в городе на Неве и вообще в России». Поэтому они создали собственную «террористическую организацию» — «джамаат» — для ведения на берегах Невы «боевых действий, как в Чечне».

Новообращенные мусульмане решили, уверяют следователи ФСБ, что для начала не мешало бы устранить какого-нибудь государственного деятеля и дестабилизировать политическую обстановку в Петербурге. В качестве первой жертвы, утверждает обвинение, избрали губернатора Валентину Матвиенко. А «за компанию» собирались ликвидировать и петербургского муфтия Джафара Панчаева.

Кто в мешке?

В общих чертах портреты страшных злодеев выглядят так: выросший в многодетной семье Тимур с детства инвалид по зрению, Равиль и Владислав — из неполных семей (воспитаны матерями-одиночками). Равиль пару лет назад женился, и у него уже есть маленький ребенок. Влад с матерью и младшим братом-школьником — беженцы из Дагестана, на птичьих правах приютившиеся в одном из питерских общежитий. Когда обвиняемые предстали перед судом, присяжные ахнули: это кто?

Однако еще два человека, очевидно, участвовавшие в подготовке преступления в значительно большей степени, бесследно пропали. При этом один из них — Анзор — снабдил несостоявшихся террористов гранатой, другой — Муслим Ильмурзаев, уроженец Ичкерии, который должен был обеспечивать «связь джамаата с Чечней», — подготовил идеологически.

Все ходы записаны

С Муслимом обвиняемые познакомились весной 2006 года и часто бывали в квартире, которую он снимал в городе на Неве. Муслим исчез в конце апреля 2007 года, незадолго до операции спецслужб. «Братьям по вере» он объяснил, что вынужден срочно уехать домой. Прощаясь, Ильмурзаев попросил Тимура и Равиля об одной услуге — забрать для него сумку у Анзора.

Ни задержать Анзора, ни отыскать Муслима спецслужбам почему-то не удалось.

Зато в квартире Ильмурзаева, где проходили встречи «боевиков», при обысках сыщики нашли и изъяли аудио- и видеоматериалы. Квартира случайно оказалась нашпигована скрытой аппаратурой слежения, кем-то заранее установленной. Все эти съемки и записи, разумеется, легли в основу обвинительного заключения и, как полагало следствие, должны были стать неоспоримым доказательством умысла «заговорщиков». Поскольку именно здесь единственный раз и прозвучало намерение убить губернатора Петербурга Матвиенко. Но главная улика сыграла против спецслужб…

«Ну что, вырубил?»

В суде присяжным продемонстрировали аудио- и видеозапись одной из «главных» встреч Саидгареева и Муратова с Ильмурзаевым. 13 апреля 2007 года, после ухода гостей, Муслим звонит по мобильному телефону и сообщает неизвестному собеседнику: «Суперских призывов нет. Сошлись на том, что завалим Матвиенко на Сабантуе (ежегодный мусульманский праздник. — Н.П.)». Затем добавляет: «Делаю все, что могу. Все, что могу, делаю». Дальше запись телефонного разговора прекращается, а аудио- и видеозаписи происходящего в комнате (они велись параллельно) нет. Камера и микрофоны продолжают работать, и слышен вопрос Ильмурзаева по телефону: «Ну что, вырубил?». Этот фрагмент присяжные просили показать им несколько раз: слушали и смотрели с особым интересом.

— Поведение Ильмурзаева говорит само за себя. Он явно был в курсе, что за квартирой следят, а его беседы с Саидгареевым и Муратовым фиксируются, — настаивал в суде один из защитников обвиняемых адвокат Владислав Лапинский. — Муслим Ильмурзаев — засланный казачок. Я точно не знаю, чей он агент, но он совершил провокацию в отношении подсудимых. Причем в интересах тех людей, с которыми он, как это видно на съемке, беседовал по мобильному телефону.

Happy birthday

По сведениям адвокатов, изначально судебный процесс планировалось завершить до 2 марта — видимо, до выборов президента. Но в срок не уложились. Тогда вынесение вердикта присяжными назначили на 7 апреля (в этот день родилась Валентина Матвиенко). Если и это была попытка преподнести «подарок» губернатору, то неудачная. Расчет на то, что присяжные в такой день не посмеют огорчить Валентину Ивановну, не оправдался.

Прямая речь

Наталья Саидгареева, мать Тимура:

— Я все это воспринимаю как дешевый детектив. После ареста Тимура у нас дома проводился обыск. Оперативники отодрали даже обои, пытаясь что-нибудь найти. А когда выносили мусор, после «работы» фээсбэшников, на свалке несколько месяцев подряд его перепроверяли подозрительные бомжи, упитанные и прикрывающие лохмотьями приличные костюмы. При обыске в нашей квартире сотрудники ФСБ изъяли два пакетика лимонной кислоты, бутылек с перекисью водорода и огородные удобрения. Спросила: зачем? Мне ответили: «Компоненты бомбы».

Я все еще до конца не могу поверить в то, что сына полностью оправдали. По пальцам одной руки можно пересчитать людей, которые помогали нам в этом деле. Некоторые морально поддерживали, но тихо. После ареста в мае 2007 года многие (в том числе родственники, друзья и знакомые) отвернулись от нас. Избегали общаться. Выяснилось, что люди действительно очень боятся, — это меня убило. Народ испугался и просто отсиживался. Я никого не осуждаю, я понимаю, что мы заслуживаем то, что имеем в лице нашего государства.

Официально

Елена Ордынская, старший помощник прокурора Петербурга:

— Комментировать решение присяжных заседателей городская прокуратура как сторона обвинения не будет. В течение десяти дней с момента оглашения 14 апреля прокуратура обязательно обжалует приговор суда. Кассационное представление на оправдательный вердикт будет подано в Верховный суд РФ. Мы сразу говорили о том, что при рассмотрении этого дела в суде были допущены серьезные процессуальные нарушения. Приговор должен быть отменен.