Намеки на то, что на съезде «Единой России» Владимир Путин может возглавить эту организацию, снова пробудили интерес к партии власти.

А ведь после декабрьских выборов, в результате которых «ЕР» снова получила конституционное большинство, и тем более после избрания нового президента партия власти была отодвинута на второй план. Большая политическая игра, в которой единороссам отводилась важная, но все же проходная роль, была сделана. И, судя по всему, «Единую Россию» попросили «не беспокоиться» насчет новой президентской администрации и правительства. Поэтому прекратились даже разговоры о том, что единороссы хотят поучаствовать в создании кабинета министров. Им в очередной раз дали понять, что мавр сделал свое дело, мавр может подождать до очередного ответственного задания.

И вот, кажется, такой момент может настать и, естественно, не благодаря усилиям единороссов. Если Путин все-таки примет решение возглавить «Единую Россию», то это будет вполне логичным с его точки зрения ходом. Действительно, можно разработать схему распределения полномочий, которая практически уравняла бы позиции президента и премьера. В политико-правовом смысле председатель правительства — фигура, зависимая в первую очередь от главы государства. Захочет тот — и премьер может стать с ним вровень по политическому влиянию. Так было в последние годы премьерства Виктора Черномырдина и в короткий период, когда председателем правительства был Евгений Примаков, — тогда Борис Ельцин в силу разных причин временно передавал эстафету лидерства этим политикам. А вот привязка к партии власти, за которой к тому же большинство во всех представительных органах в стране, может повысить политический вес и автономность премьера.

Еще одно важное обстоятельство. В регионах начинается процесс вывода местных партийных организаций «ЕР» из-под руководства губернаторов. Возглавлять региональные структуры будут не губернаторы, а специально отобранные партийные вожди. Партия власти стремится превратиться в независимый от государства политический институт, который теоретически может стать серьезным ресурсом для возглавляющего его политика.

В этом контексте весьма симптоматичным стало уточнение, сделанное спикером Госдумы Борисом Грызловым. По его мнению, вновь избранный президент Дмитрий Медведев не может стать «партийцем», поскольку ему как «военнослужащему» (?), то есть верховному главнокомандующему, не положено состоять в политической партии. Оставим в стороне правовые и этические аспекты вопроса. Как известно, обоим российским президентам — и Ельцину, и Путину — услужливые соратники не раз делали предложения возглавить какую-нибудь партию. Но те неизменно отказывались, апеллируя, кстати, не к статусу главкомверха, а прежде всего к необходимости быть президентами всех россиян.

Однако политика сейчас иная, и высшие интересы ее сегодня формулируются по-иному. В устах спикера Госдумы, по крайней мере. Не нужно президенту быть в «ЕР». Не для него этот ресурс.  Правда, несколько дней спустя тот же Грызлов вдруг заявил, что все-таки «допускает» возможность вступления Медведева в «Единую Россию». Впрочем, одно это «допущение» лишний раз подтверждает, что не нынешний лидер партии принимает наиболее важные для нее решения.

Если будущий премьер действительно возглавит партию власти, то может возникнуть конструкция, сильно напоминающая ту, что существовала в Советском Союзе в отдельные периоды сталинщины и во времена Никиты Хрущева. Глава правящей партии и одновременно премьер и лидер страны в одном лице. Некоторые наблюдатели в этой связи уже спешат делать вывод о возрождении политической системы советского типа с аналогом КПСС во главе. И добавляют: осталось-де только восстановить партийные ячейки «ЕР» на производстве, и формирование «старо-новой» конструкции будет завершено.

Внешне, действительно, схожестей со сталинскими и хрущевскими временами — хоть отбавляй. Но не стоит забывать и об отличиях. В коммунистическую эпоху никакой иной власти, кроме КПСС, осуществлявшейся через систему Советов, не было. Никаких президентских вертикалей, гарантов Конституции. Ни в правовом, ни в политическом плане. А сейчас по Конституции Россия — президентская республика, где основные властные полномочия сосредоточены в руках главы государства. Да и партия власти в современной России изначально создавалась под институт президента. Из этого следует, что предполагаемая конструкция власти может оказаться гибридной и потому внутренне противоречивой. Либо советизированная партийно-премьерская система постепенно поглотит президентскую вертикаль, либо президенту потребуется иная модель многопартийности, которая как минимум давала бы пространство для маневров и содержала бы собственные сдержки и противовесы.