Во вторник в Конституционном суде РФ прошло последнее, вероятнее всего, заседание, которое имело место быть в Москве. С 1 апреля, и это уже не шутка, Конституционный суд начинает свой эпохальный переезд в Санкт-Петербург. Там, скорее всего, к концу апреля и будет оглашено решение по делу, слушание по которому заняло полтора часа 25 марта. Случайно или нет, но предметом этого заседания КС стало если и не самое громкое, то одно из самых бессмысленных уголовных преследований последних лет: «дело Мананы Асламазян».

Напомним, что 21 января 2007 года создатель и бессменный руководитель некоммерческой организации «Интерньюс» (фонд «Образованные медиа») Манана Асламазян, прилетев из Парижа, беспечно пошла в «зеленый коридор» аэропорта «Шереметьево». На вопрос таможенника, есть ли у нее валюта, Манана честно ответила, что есть, — 9,5 тысячи евро. Первоначально при составлении протокола речь шла только об административном правонарушении, а не об уголовном деле. Однако через девять дней сюжет о «контрабандистке» Асламазян, в котором был сделан акцент на получении «Интерньюсом» грантов от западных спонсоров, был показан как «новость» с «оперативной съемкой» по НТВ, а спустя еще три месяца были проведены обыски и изъятия в фонде «Образованные медиа». Вскоре фонд объявил о самороспуске, а Манана уехала в Париж, где без труда нашла работу.

С личными поручительствами за Манану выступили сотни журналистов, депутаты, члены Общественной палаты. Президент Путин, с которым один из журналистов говорил на закрытой встрече, обещал разобраться в нелепой истории с очевидным политическим подтекстом, но так и не произнес решающего слова.

Теперь очередь сказать такое слово оказалась за Конституционным судом. Он, как известно, уголовных дел не рассматривает. Но, по мнению защиты Асламазян, сама статья 188 УК РФ, по которой возбуждено преследование, страдает, если посмотреть на нее с позиций Конституции, изъяном правовой неопределенности. В соответствии с Законом РФ о валютном регулировании сумма наличных, которая не нуждается в декларировании при перемещении через границу РФ, эквивалентна 10 тыс. долларов США (Манана и утверждает, что просто не подумала о разнице между долларами и евро). Между тем состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 188 УК, формулируется как перемещение через границу без декларации валюты «в крупном размере». В правилах арифметики защита и обвинение расходятся. Следствие (не принимая во внимание довод о том, что Манана могла бы просто положить деньги на карточку и проблем бы не было) предпочитает определять «крупный размер» применительно ко всей сумме. Защита — только к той части, которая превышает разрешенную. При таком подсчете (который, кстати, тоже долгое время применялся на таможне) «верхушка» составит менее 250 тыс. рублей, что влечет административную, но не уголовную ответственность.

Сегодня никто не может однозначно ответить на вопрос, какой способ подсчета является правильным. Ответ не относится и к компетенции Конституционного суда. Зато судьи могут согласиться или не согласиться с доводами адвокатов Виктора Паршуткина и Бориса Кузнецова (во время подачи жалобы в КС в мае 2007 года он был еще в России): ситуация противоречит принципу правовой определенности, гражданин не может ясно понимать, совершает ли он что-либо противоправное. В случае положительного ответа КС на жалобу уголовное дело против Асламазян будет прекращено (как и все аналогичные дела, если они возбуждены до получения разъяснения на официальном уровне).

Пропускной режим в здании Конституционного суда во вторник был резко и неожиданно усилен. Но связано это не с «делом Асламазян», а с тем, что здание на Ильинке перейдет к ФСО, и спецслужба на всякий случай уже взяла его под контроль.

Что же касается «Новой», то мы намерены снова вернуться к «делу Асламазян» после решения Конституционного суда.