Вызовы сотрудников Британского совета на «профилактические беседы» в ФСБ, незаконные визиты правоохранительных органов к ним домой — привычная тактика запугивания «объекта разработки». Она имела широкое хождение, когда молодой слушатель учебного заведения 1-го Главного управления КГБ СССР Владимир Путин еще только мечтал вдоволь пить настоящее импортное пиво.

Тогда разрабатывались многие способы давления на непокорных. Называли это «профилактикой» (ввел в арсенал лично Андропов). Некоторые приемы и атмосфера их применения легко угадываются в истории с Британским советом. Хотя сегодня от них позору больше, чем страху.

Во времена застоя за малочисленными диссидентами порой ходили целые бригады наружного наблюдения — эпоха позволяла. Часто «в целях профилактики» работали «в бампер», то есть сотрудник наружного наблюдения целый день демонстративно шел в трех шагах за спиной нервничающего объекта.

Иногда этого было достаточно, чтобы начинающий борец с режимом получил бессонную ночь и наутро бросил войну с ветряными мельницами. Так говорили себе многие — человек имеет право на слабость. Но находились люди и покрепче.
Такие дергались, пытались показать характер. Выскакивали из закрывающихся вагонов метро, неожиданными пересадками разделяли группы наружного наблюдения, искали наиболее разветвленные выходы наверх. И часто добивались своего. Столичное метро до сих пор предоставляет множество возможностей гарантированного ухода от наружного наблюдения.

Потеря объекта для оперативного состава чревата разносом. Регулярная потеря объекта сказывается на служебном росте и премиях. Наружники нервничали, бегали за диссидентами поперек эскалатора, уставали.

Возникала необходимость вступить в контакт с объектом (шаг, чреватый увольнением в любой спецслужбе мира) и дать ему понять, что суета ничего не даст. Что они тоже люди, а обманывать надо на стадии замысла. Так всем проще.

На ходу рождались всякие трюки, дабы приструнить своего объекта. Но самый простой был рожден в УКГБ СССР по Москве и Московской области во второй половине 70-х. Ближе к утру один из сотрудников бригады (по жребию) вылезал из машины, входил в подъезд, поднимался к квартире замучившего всех объекта, снимал штаны и клал ему на коврик перед квартирой кучу экскрементов.

Никто из подопытных с первого раза, убирая фекалии с ковра, не понимал связи зловонной кучи и своего поведения в метро. Беззащитные, но длинноногие молодые диссиденты продолжали бороться со слежкой и заскакивали в закрывающийся вагон в последнюю секунду, порой подмигнув наружному наблюдению. Лишь через несколько дней, убирая очередную кучу со своего коврика, они догадывались, что дерьма им наложили от имени всей советской власти.

Подобные методы были категорически запрещены приказами, определявшими инструментарий наружного наблюдения. Так регулировались отношения вне служебных инструкций. Отраслевой фольклор придал им оттенки доблести и геройства. И теперь, привычно нарушая закон, личный состав ФСБ вламывается в жилища российских граждан, наших соотечественников, запугивая их. И полагает при этом, что мстит англичанам.

В рапортах это будет отражено оборотами типа: «принятыми мерами создана атмосфера общественной нетерпимости», «объект дискредитирован перед собственным окружением». Путин не сможет вспомнить, чтобы в Англии месяцами травили русского посла с помощью государственной молодежной организации, показывали по всем каналам несуществующий русский шпионский камень из Гайд-парка. Он может расстрелять всех своих аналитиков, но они не найдут ничего похожего ни в одной приличной стране: это чисто советский стиль.

Этот стиль возвращается, он разлит в воздухе. В среду назначен заместителем министра Осетии убивший швейцарского диспетчера Калоев, поощренный за «правильную» месть. Тогда же англичанам предложили возобновить работу Британского совета в обмен на возобновление сотрудничества с ФСБ.

А в тот вечер, когда люди в штатском позвонили в квартиры сотрудников Британского совета в Питере, в сериале «Одна ночь любви», описывающем жизнь дворянства во времена Пушкина, завелись некие карбонарии. И герой эпохи чести сказал собеседнице: «Письмо (кого-то там компрометирующее. — Ред.) осталось у Забелиной. Пока она жива, мы не можем чувствовать себя в безопасности».

Княгиня Урусова заохала и согласилась — надо бы убить. Наверное, ртутью отравить (полоний еще не открыли)? Вот так — доказывают нам — делали дела современники Лермонтова. Совести не было уже в ту эпоху.

Мы привыкли уже, что вместе с МВД, ФСБ и прокурорами суд в России стал силовым и карательным ведомством. Теперь в этот ряд затаскивают и «чистоплюев» из МИД. Как бы дипломаты ни отбояривались, ночные профилактические визиты в квартиры сотрудников БС делают их соучастниками.

А ведь МИД должен быть главным игроком. В таких случаях положено просто договариваться, а не штаны спускать перед соседской квартирой.