Аномально холодная для Грузии погода держится уже почти десять дней. Моя знакомая Тамара включила все газовые конфорки, купила вторую чешскую электропечку «Карма». Это значит, что счета за газ и свет должны прийти в этом месяце астрономические. Тамара тоскливо вспоминает, что подобная мерзлота в Тбилиси была только в 91-м. То есть во время гражданской войны. — Не будет у вас войны в этом году. — Полагаешь? — задумчиво спрашивает Тамара.

Вообще-то в разговорах с грузинской общественностью словосочетания «гражданская война», «поляризация населения» мелькают. Но на вопрос: «Кто с кем будет воевать и за что?» — сразу же следует скептическое выражение лица собеседника и абсолютно мирный прогноз на ближайшее светлое будущее.

Другой вопрос, который я кому только не задавала на протяжении всей последней недели: «Куда пропала «Кмара»?».

По идее, именно молодежное крыло партии власти должно сейчас наносить контрудар по оппозиции. Увы! В Тбилиси на мой вопрос отвечают по-одесски, то есть вопросом: «И правда, а где же «Кмара»?». Только один человек, собственно, сам бывший активный кмарщик Сандро, сказал, что после выборов движение задвинули, молодежь в Мише-президенте разочаровалась, многие покинули ряды.

— С «Кмарой» произошло то же, что и с «Рустави-2» (в 2003-м «Рустави» был независимым оппозиционным телеканалом, активно способствовал революции, а теперь стал проправительственным. — Е.М.). Когда свершилась революция, Саакашвили оказались не нужны ни молодые люди с активной позицией, ни свободные СМИ. Пошел процесс централизации власти.

И вот теперь активная молодежь проводит акции в поддержку оппозиции. От 30 до 50 человек стоят часами на морозе с голой головой, в легких куртках (у подавляющего большинства тбилисцев нет ни добротной зимней одежды, ни обуви). Кричат «Симартле! Симартле!» (Правды! Правды!) у здания Общественного телевидения или держат плакаты «We want second tour» («Мы хотим второй тур!») у представительства Европейского союза.

Я обращаюсь к молодым людям со своими вопросами, но по-русски почти никто не понимает. Наконец нахожу Эку, студентку медицинского института. Она прыгает с ноги на ногу, закоченела в китайских резиновых сапожках с цветочками.

— Чего вы добиваетесь? — спрашиваю.

— Чтобы оппозицию пустили на телевидение! — отвечает Эка. — Чтобы правильно посчитали голоса, чтобы был второй тур и Миша или честно выиграл, или честно ушел.

— Почему вас так мало?

— Так сессия же! — удивляется Эка. — Вот я сдала сегодня зачет и пришла на акцию. А потом нас сменят другие. Так мы и будем менять друг друга и стоять столько, сколько нужно.

— А тебе лично это нужно? Ведь Саакашвили много сделал для того, чтобы все студенты, и бедные и богатые, могли поступать в университеты без взяток. По знаниям.

— Тогда Миша сделал хорошо, а сейчас поступает с нами плохо. Речь сегодня идет о конкретной ситуации с нашими медиями (Эка имела в виду медиа. — Е.М.).

Несмотря на то что акции протеста малочисленны, они все равно давят на психику властей. Вот уже Общественное телевидение и «Рустави-2» дали прямой эфир оппозиционерам. Предоставленной возможностью те воспользовались грамотно. Гачечиладзе не стал бегать по каналам. На общественный канал делегировали Каху Кукаву, молодого, очень грамотного юриста с хорошо поставленной речью. Сам Гачечиладзе говорит иной раз косноязычно, но всегда очень экспрессивно и искренне.

Важный результат выборов — ощущаемый прогресс оппозиции. Ее лидеры, и конкретно Гачечиладзе, превращаются в ярких, самобытных публичных политиков. Это подмечают и пиарщики, работавшие на штаб Саакашвили.

— Оппозиция обладала гораздо меньшими ресурсами, чем Саакашвили, — говорит пиарщик Вано из известной конторы «Николо М». — И в первую очередь финансовыми. Когда Бадри Патаркацишвили отказал, по сути, в финансировании предвыборной кампании Гачечиладзе, Левану пришлось продать 9% своих акций в винном холдинге GWS. У них не было своего телевидения — «Имеди» так нормально и не заработала. Да и уже после своего открытия, исходя из замеров времени, она больше потратила эфира на Мишу. А вот сами оппозиционеры всю кампанию вели себя очень грамотно. И конечно, борцовская их сущность проявилась именно после 5 января. Они становятся очень серьезными игроками на политическом поле Грузии. Причем без спекуляций, пиар-технологий, без поддержки Запада. Сам Гачечиладзе показал просто удивительную способность подстраиваться под любую аудиторию. «Настоящий грузин!» — именно так позиционируют теперь Гачечиладзе. Это произносят либо восхищенно, либо иронично, но это знак, причем и для простого народа, и для элиты.

Кстати, в преддверии парламентских выборов специалисты по пиару потирают руки. В воздухе остро запахло реальной политической конкуренцией, чего в Грузии не было НИКОГДА. Мне стало смешно, что первые признаки поменявшейся политической реальности уловили именно пиарщики и политтехнологи, прозябающие при Саакашвили все больше в экономическом секторе.

Впрочем, свое отношение к прошедшим выборам меняют и иностранные дипломаты. Не уверена, правда, что и они чувствуют эмоциональный подъем. Скомпрометировав себя предвзятыми и поспешными оценками, иностранцы пытаются если не исправиться, то хотя бы оправдаться. Характерны последние заявления американского посла Джона Тефта: «Отчет ОБСЕ содержал в себе много критики и замечаний по поводу нарушений на выборах. Мы никогда не утверждали, что считаем эти выборы чистыми и абсолютно демократическими. Мы не поздравляли официально с победой Михаила Саакашвили».

Мягко говоря, странное оправдание — победа Саакашвили, до сих пор остающаяся под сомнением, была легитимизирована именно иностранными наблюдателями и дипломатами.

Теперь уже очевидно: результаты выборов действительно определяются в эти дни. И это делает не грузинский ЦИК. За день до выхода этого номера, то есть 13 января, это сделают люди, которые откликнутся на призыв оппозиции и соберутся на площади Революции Роз (бывшей площади Республики). В заявке на митинг указано, что оппозиция ожидает как минимум 100 000 человек. Абсолютно все наблюдатели сходятся в одном: правительство больше не посмеет применить силу против демонстрантов…