Как уже сообщала «Новая», Омский областной суд признал полковника милиции Анатолия Бычкова и майора Максима Прохорова виновными в получении взятки в крупном размере, за что приговорил первого к 7, второго — к 4 годам колонии строгого режима.

Напомним, возглавляет управление по налоговым преступлениям человек с загадочной фамилией Нургалиев. Никто точно не знает, кем он приходится министру внутренних дел РФ — однофамильцем или все-таки родственником? Задавался такой вопрос Ринату Рафиковичу неоднократно — и «Новой газетой», и даже судьей в ходе процесса над Бычковым и Прохоровым, но Р. Нургалиев нам ответил молчанием, а на суде от ответа ушел, заметив, что к делу, по его мнению, это не относится. Допрашивался он в качестве свидетеля, подписавшись, что предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний. И тем не менее начальник управления сказал, что в момент совершения преступления подсудимые не работали в УНП. В судебном заседании выяснилось, что оба были уволены приказом Нургалиева задним числом — после того, как их взяли с поличным. Служебный подлог, как и заведомо ложные показания, — уголовно наказуемое деяние (первое предусматривает до 2 лет лишения свободы, второе — до 5).

«Будет ли руководитель УНП привлечен к ответственности?» — спрашивали, выйдя из зала суда, журналисты начальника отдела гособвинителей облпрокуратуры Сергея Савина. Он ответил, что этот вопрос решится после вступления приговора в законную силу. И вот этот момент наступил. Признав Бычкова и Прохорова виновными в получении взятки, Верховный суд признал фактически и то, что дата их увольнения в приказе, подписанном Ринатом Нургалиевым, проставлена задним числом. Поскольку если бы в это время они не работали в УНП, то преступление следовало бы квалифицировать не как взяточничество, а как мошенничество. И факты эти — бесспорны, как и приговор офицерам, уже не подлежащий обжалованию.