Одно из политических событий конца 2009 года — идеологическое самоопределение «Единой России». Событие, для многих оставшееся незаметным, но от этого не менее примечательное и даже курьезное. Потому что произошло оно через восемь лет (!) после создания партии. Не имея официальной идеологии, «медведи», придуманные и направляемые кремлевскими технологами, поставили под контроль практически все органы власти, сделав Госдуму и большинство региональных парламентов машинами для голосования, и набрали около 2 миллионов партийцев, в том числе значительную часть российских начальников всех чинов и уровней.

Прокламации

Нельзя сказать, что «Единая Россия», формировавшаяся как «партия поддержки Путина» и нацеленная на максимальный «охват» российских избирателей разных взглядов и убеждений, вообще обходилась без идейных деклараций. В 2003 году был принят манифест «Путь национального успеха», в котором, впрочем, партийная идеология не определялась. Манифест изобилует образцами высокого слога: «Величие страны начинается с великих целей»; «Наша идеология порождена не кабинетной игрой ума, а реальными потребностями страны и народа. Наша идеология — плод практического опыта, здравого смысла и научного предвидения»; «Теряется чувство исторической связи времен — прошлого, настоящего, будущего, — которое могло бы подсказать, где и как искать путь к национальному успеху».

«Путем национального успеха» идейное развитие не ограничилось. Официальная фракционность, начавшая возникать из-за пестроты членов партии власти, была в 2005 году пресечена Грызловым. Вместо фракций были созданы три так называемых партийных дискуссионных клуба: (условно) либеральный «4 ноября», (условно) националистический Государственно-патриотический клуб и (условно) левый Центр социально-консервативной политики.

В 2006-м было принято программное заявление «Россия, которую мы выбираем». Об идеологии в нем тоже речь не идет, зато говорится, что «партия провозглашает стратегию качественного обновления страны как суверенной демократии». В 2007 году на парламентских выборах «медвежьей» предвыборной программой была поддержка «Плана Путина».

Отсутствием идеологии «Единую Россию» попрекали не только оппоненты, но и Путин, Сурков и Медведев. О консерватизме как идейном самоопределении в партии власти говорили и раньше — в 2008 г. единороссы вступили в Центристский демократический интернационал, который также называют консервативным. В эту организацию входят немецкие христианские демократы, японские либеральные демократы, «Союз за народное движение» Николя Саркози, «Форца Италия» Сильвио Берлускони и другие партии из десятков стран.

Оттенки

И вот на ноябрьском съезде этого года был принят программный документ «Единой России» под названием «Россия: сохраним и приумножим!» В нем идеология определяется как «российский консерватизм». Который, по мнению единороссов, должен способствовать «стабильности и развитию, постоянному творческому обновлению общества без застоев и революций». «Это идеология успеха нашего народа, сохранения и модернизации России на основе собственной истории, культуры, духовности». Консерватизм призван «освободить страну от застарелых социальных недугов, разрушить преграды на пути инноваций, новых достижений».

Правда, оппоненты «медведей» сомневаются, что идеология у партии власти все-таки появилась. «Консерватизм «Единой России» не выдерживает никакого теоретического разбора. За ним нет каких-либо интеллектуальных наработок. Для правящей партии определить себя в истории на уровне «мы создаем новое и сохраняем лучшее» — это просто позорная беспомощность», — комментирует Николай Левичев, руководитель думской фракции «Справедливой России». «У них просто нет идеологии. Консерватизм «Единой России» — это консервирование ее позиций как партии, допущенной к распределению национальных богатств», — считает Олег Куликов, секретарь ЦК КПРФ по информационно-аналитической работе.

Невербализованный консерватизм существует в нашей стране давно. «В российской политике все консерваторы, кроме оголтелых либералов, которые находятся вне серьезной политики. Единороссы это сформулировали. КПРФ не может назваться национал-консервативной партией, ЛДПР не самоопределяется как скандально-консервативная партия, «Справедливая Россия» не называется социал-консервативной партией. В этом смысле единороссы честнее остальных, прячущихся за что-то чужое», — говорит политолог Борис Кагарлицкий.

Вопросы

Конечно, мало какая политическая программа способна стойко выдержать пристрастный разбор. Но это не отменяет опасных недосказанностей в идеологическом тексте единороссов. Некоторые пассажи звучат курьезно: например, непонятно, каковы на практике будут «реальные механизмы ответственности врачей за качество лечения». «Процесс обучения не должен ограничиваться автоматическим заучиванием формул и правил. <…> С этих же позиций следует рассматривать и Единый государственный экзамен», — прекрасно, но ЕГЭ в основном за это и критикуют.

«Цензура неприемлема, но эффективный механизм защиты общества от информации, наносящей вред его нравственному и психическому здоровью, необходим», — замечательно, но в российских реалиях звучит опасно.

Все время подчеркивается необходимость поддержки среднего класса, который, по установкам партии, к 2020 году должен вырасти до 60% населения страны. Но при этом говорится о «широко распространенных в обществе патерналистских настроениях». При этом же говорится, что «Единая Россия» будет добиваться «сокращения социального неравенства, снижения разрыва в доходах различных групп населения».

«Это то, от чего умер Советский Cоюз. Все слова вменяемые, даже понятно, что имеется в виду, но к реальности это имеет удивительное отношение. К словам не приделаны рычаги для их выполнения. Хвастаются тем, как у нас будет хорошо. И непонятно, откуда столько оптимизма. Очень правильные слова об инновационном развитии, но еще при Брежневе говорили о научно-технической революции. Много пафоса о подъеме сельского хозяйства, уже заговорили и о пятилетних планах. Много слов о поддержке малого бизнеса. Только не написано, что он волком воет от того, что бюрократический класс его давит. Не объясняется, почему «Единая Россия» — не партия чиновников. И если строительство дорог в Сибири контролирует партия, это признак того, что система никаким образом не работает», — считает политолог Дмитрий Орешкин.

Не прописано и то, сохранения каких именно традиций добиваются «российские консерваторы». «Партия ориентируется на успешные периоды в истории нашего народа. Исторические дискуссии в партии еще впереди», — объясняет идеологический работник единороссов Александр Казаков.

Причины

«Кризис — это всегда время идеологий. Людям нужно мобилизоваться для преодоления кризиса, а  для этого требуются определенные общественные идеалы. Поэтому президент и говорит о необходимости возродить партийную конкуренцию. Принятие идеологии отразится на процессе консолидации партии. Партия собиралась с миру по нитке для решения задачи сохранения единства страны и законодательного и политического обеспечения курса Путина. Сегодня «Единая Россия», объявив себя консервативной, доказала, что состоялась как настоящая партия», — продолжает Казаков.

Пока сами единороссы должны осознать, что у них появилось какое-то идеологическое позиционирование. Наверняка многие входящие туда люди об этих вещах пока просто не задумывались. Создание программы было уделом интеллектуальной верхушки партии и лояльного экспертного сообщества, а отнюдь не массы членов партии, представляющей собой чиновников среднего и низшего звена. Раньше об идеологии они не задумывались, теперь периодически это придется делать», — говорит вице-президент Центра политических технологий Сергей Михеев.

Вообще можно предположить наличие в «Единой России» недовольных тем, как идеологическая программа была принята. Например, «Новой» не удалось получить комментарий представителей клуба «4 ноября» — главных оппонентов Андрея Исаева из Центра социально-консервативной политики, считающегося разработчиком идеи российского консерватизма. На съезде был представлен лишь один проект идеологической программы, практически никакого сколько-нибудь широкого обсуждения его не проводилось. Без диктофона некоторые единороссы говорят об этом как о знаке лояльности руководства партии к одним внутренним группировкам в ущерб другим. И предрекают партийные кадровые перестановки в обозримом будущем.