Летите, головы, летите…

Степан: А что ты предлагаешь-то? Как нам сократить эту безумную смертность?

Хрюн: Ну, если честно, надо все-таки запретить пиротехнику. И милицию. И армию. И АВТОВАЗ. И поезда. И ГЭС. И…

Степан: Здравствуйте, уважаемые читатели! Поздравляю всех с шикарным световым шоу, которое наши военные бесплатно устроили для Норвегии!

Хрюн: Кстати, там сразу же на нас подумали!

Степан: Вот интересно, почему?

Хрюн: Так в небе же что было? Светящийся штопор! Сразу ясно, откуда летит. Был бы светящийся валенок или балалайка — вообще бы вопросов не возникло!

Степан: Увы, наши военные не учли одну мудрость: «Как вы ракету назовете, так она и полетит». Хорошо еще ее «Булава» назвали, а не «Бумеранг»!

Хрюн: Да какая им ракета, когда они даже с дедовщиной сладить не могут.

Степан: Не до того им сейчас, у них призыв в Новый год заканчивается. Столько народу еще надо наловить…

Хрюн: Так, всем быть начеку! Следить за лексикой Дедов Морозов! Ежели с порога: «Здравствуйте, детишки!» — это настоящий, а если: «Ну шо, мля!» — то защитник Отечества повестку принес!

Степан: Да какая повестка! Для них же милиция народ отлавливает, даже не спрашивая, есть у тебя отсрочка или нет.

Хрюн: Представь, кого-то отловят без пяти минут Новый год! Вот это облом!

Степан: Лучше другое представь: с 12-м ударом часов призывники вываливают на улицы праздновать, а менты стоят и зубами скрежещут!

Хрюн: Ага, размечтался! С 12-м ударом менты, тащившие призывника в военкомат, развернутся и просто отвалдохают его до полусмерти. Или девственности лишат. Не пропадать же добру!

Степан: Хрюн, прекрати! Я уже затрахался милицейские преступления обсуждать!

Хрюн: Ты — обсуждать, а один гаишник на юге Москвы — женщин насиловать.

Степан: Ужас! И при этом Нургалиев заявляет, что уже четыре года создает социальную милицию. И где она?!

Хрюн: Думаю, у него дома на серванте. Такие оловянные милиционеры, одни стоят, другие в своих «коробках» сидят. В спичечных. Вот он с ними и работает…

Степан: Он еще в Нижнем Новгороде открыл «отдел милиции будущего». Как думаешь, поможет?

Хрюн: Ясен пень! Теперь в супермаркетах они из бластеров стрелять будут!

Степан: Или из транклюкаторов.

Хрюн: А если надо старушку слетать изнасиловать — садись на гравилет!

Степан: Или в пепелац.

Хрюн: Точно! Прилетел, снял малиновые штаны — и вперед! Только мигалку на голове оставить, чтоб не забывали, что страж закона!

Степан: «Ах, высокие, высокие технологии!» Шучу. Не поможет им ничего. Хрюн, что за жизнь? Патрульный ДПС — серийный насильник, прокурор из Хабаровска — групповой педофил…

Хрюн: Не забудь еще убитого в Дагестане боевика, который по совместительству был судебным приставом!

Степан: О да, это сильно! И ощущение, что страна идет вразнос.

Хрюн: Факт! Спасскую башню у нее конкретно снесло! Так что я б на месте пацанов радовался, когда в армию загребают. Там ведь и выжить можно! Не всем деды ноги отрывают…

Степан: А смысл? Кто живым через год вернется — все равно нарвется на милицию.

Хрюн: А кто не нарвется — тот в «Невский экспресс» сядет. Или в ночной клуб пойдет.

Степан: Одно радует, что за такие дела стали с должностей снимать. За дедовщину — начальство в Каменской части, за смерть Магнитского — сотрудников ФСИН, после пожара в клубе «Хромая лошадь» целое местное правительство в отставку ушли. Там и по поводу мэра с губернатором вопросы возникли, а кое-кто даже Шойгу снять предлагает.

Хрюн: Ой! Так недолго и до начальника Шойгу добраться, а потом и до начальника его начальника!

Степан: Ты вот шутишь, а Пермская трагедия все же больно ударила по многим чиновникам!

Хрюн: Ага! По одним больно ударила, а других просто похлопала по карману, набитому деньгами после проверки других ночных клубов.

Степан: Если честно, я бы просто всю пиротехнику запретил продавать в частные руки.

Хрюн: С ума сошел! Этим мы обречем на голодную смерть миллионы подпольных китайских производителей, а тысячи российских чиновников — на голодную жизнь!

Степан: Да, но любые проверки и снятия начальства тоже не решат проблему! Разруха-то — она и в головах тоже! Всегда найдется безмозглый этот… Как их называют, которые петарды запускают?

Хрюн: Петардаст. Или петардун?

Степан: Лучше петардун. Что, к каждому такому милиционера приставлять?

Хрюн: Ага. А к милиционеру — роту солдат, чтобы он этого петардуна не убил или не изнасиловал.

Степан: Да хватит уже об этом!

Хрюн: Не хватит! Лучше скажи мне, хватит ли у власти денег на компенсации, если погибнет весь народ?

Степан: А что ты предлагаешь-то? Как нам сократить эту безумную смертность?

Хрюн: Ну, если честно, надо все-таки запретить пиротехнику. И милицию. И армию. И АВТОВАЗ. И поезда. И ГЭС. И…

Степан: Стоп! Ты так вообще все запретишь!

Хрюн: А что делать, Степка? Жизнь такая. Я тебе больше скажу: чтоб у нас смертность упала, а демография поперла, надо у народа и петарды отобрать, и ножницы с зажигалками. Балконы с чердаками отменить, розетки заштукатурить и надеть на всех смирительные рубашки.

Степан: А… как же демография?

Хрюн: А смирительные штаны — снять! Мы их на ментов наденем.

Степан: Ну и картину ты нарисовал! Впору начать выяснять, есть ли в России аварийный выход.

Хрюн: Размечтался! Он есть, но он досками заколочен.

Степан: М-да… Хочется закончить поэтическим: «Куда ты мчишься, тройка-Русь…»

Хрюн: «…С хромою лошадью в упряжке».

 
Без пяти 135, Сталин — ягодка опять!

(Фрагменты письма Филиппа Шарикова на тот свет)

<…> В день Вашего 130-летия решил написать Вам письмо. Пишу в двух экземплярах, потому как не знаю, куда отправлять письмо — наверх или вниз, потому как Путин, например, считает, что Вы — личность неоднозначная. На всякий случай, отправлю по двум адресам: в ад и в рай. В ад, как к кровавому палачу, в рай, как к эффективному менеджеру. <…> С памятью у нашего народа не очень. Вас хорошо помнят и любят даже те, кто никогда не знал. Все десять путинских лет народ мечтает о сильной руке. То есть сейчас рука еще недостаточно сильная. Хотя и ученые-вредители есть, и олигархи-убийцы, и ветеринары-наркобароны… В общем, Вы поняли, о чем это я. Возвращайтесь, Иосиф Виссарионович! Понимаете, в чем проблема: все воруют, но посадить мы их не можем, потому что тюрьмы забиты честными людьми. При Вас тоже сидели невиновные, но хоть те, кто на свободе, не воровали. <…> Разрешите сразу же и настучать. Тут был проект «Имя Россия», организаторы которого подделали результаты всенародного голосования, чтобы убрать Вас с первого места! Ну не враги народа, а? <…> К Вашему приходу, точнее, возвращению, а еще точнее, пришествию, уже все готово: кое-где памятники восстановлены, гимн Ваш вернули (правда, теперь Вы в нем упоминаетесь под именем «Бог»), портреты в кабинетах висят… Не везде Ваши, честно скажу. Но как придете, мы живо усы с трубкой пририсуем. Как Вы ушли, мы вообще ничего не трогали. Тюрьмы с условиями содержания те же, армия та же и бомба атомная ваша осталась. Та еще, помните? Только теперь она еще и летает. <…> Все, что во время Вашей индустриализации построили, уже поизносилось, а кое-где даже ломаться начало. Надо новую проводить! Модернизация, называется. А вот кулаков как при Вас извели, так больше они и не появились. Так что с сельским хозяйством все в порядке. Полная жопа, как Вы и хотели. <…> Сейчас у нас численность населения меньше, чем при Вас была. И это без репрессий! Какой вывод? Для улучшения демографии явно репрессии нужны! А мы Вам и Берию подходящего подберем, да и не одного. Воспитали (чуть не сказал «на свою голову») — хоть отбавляй. А вот организовать их, направить — тут без Ваших усов просто никак. Зато сегодня существенно упростилась система «расстрельных троек». Сейчас достаточно одного пьяного мента. <…> Конечно, кое-что изменилось. Те храмы, например, которые Вы взрывали, отстроены заново. Чего греха таить, есть у нас и такие, кто Гитлеру поклоняется. Но с Вашим возвращением они, конечно же, переключатся на Вас. И власть сейчас принято передавать, а не оставлять себе навсегда. Но Вы быстро привыкнете и освоитесь. Если что, Вам покажут, как это делается. Не сложнее, чем курить трубку. <…> Ваша задача следующая: прийти, сделать так, чтобы все ох@ели (иначе просто не скажешь) и больше Вас не просили вернуться.

Филипп Шариков
18 декабря 2009 года

P.S. Возвращать вас будем постепенно. Для начала обратно в Мавзолей перенесем…
 

Новости

— Радость Сергея Иванова, у которого замаячила длительная командировка на Кавказ, понять можно, ведь давно известно, что Кавказ — это и здравница, и житница, и лечебница, и кузница. Но не хочицца.

— Продолжаются попытки возобновить авиасообщение между Россией и Грузией. Однако из-за отсутствия телефонного сообщения между странами, а также письменного, бандерольного и посылочного стороны пока никак не могут договориться.

— Волобойские чиновники создали комиссию, чтобы выяснить, на какие такие деньги Каспаров купил квартиру в Нью-Йорке, рядом с кварталом особняков волобойских чиновников. И может ли Каспаров, имея квартиру за рубежом, заниматься политикой в России, не будучи опять же волобойским чиновником.

— Узнав, что в Джакарте решено поставить памятник шестилетнему Бараку Обаме, Церетели предложил свои услуги. Уже готовы эскизы пьедестала — это детский горшок диаметром 80 метров.

— Общественность Волобого считает, что нам не нужны подачки от Евросоюза по въезду без виз в 2010 году. «В будущем году мы въедем в другой союз — Советский. Причем не только без визы, но и без мыла!» — считает общественность Волобого.

— Недавнее выступление секретаря Союзного государства Россия—Белоруссия Пал Палыча Бородина о единой Конституции и единой валюте вызвало в Волобом теплую волну ностальгии, многие горожане вспомнили свою молодость, некоторые — детство, а кое-кто и самого Пал Палыча.

— Аналитики Волобого считают, что в отреставрированной скульптуре «Рабочий и колхозница» изображен рабочий АВТОВАЗА. Потому что он держит молоток, к тому же левой рукой.

— Закон о порнографии, рассматриваемый в Думе, станет самым главным законом России. Ведь когда его примут, можно будет дать четкое определение остальным законам, принимаемым единороссами.

— Волобойский поп Чаплин считает, что религию нужно изучать с детства и до пенсии. Инициативу Волобойского пастыря поддержали епископ де Фюнес, архимандриты Ришар и Фернандель и пастор Питкин.

— Состояние сына Валентины Матвиенко очень тяжелое, почти миллиард долларов. Однако свой первый миллиард талантливый юноша собрал без помощи мамы, считают волобойские аналитики. Ведь в то время, когда чадо собирало денюжку, маме было не до этого, она руководила городом и ничем помочь не могла чисто физически.

— Волобойские аналитики не исключают, что Касьянов действительно примет участие в следующих президентских выборах, но в качестве избирателя.