Стартовавшая неделю назад в Копенгагене конференция ООН по изменению климата может стать не только важнейшим за последние 100 лет разговором о будущем планеты, но рискует оказаться и самой скандальной. Цель копенгагенской конференции — остановить глобальное потепление, которое уже в ближайшем будущем может привести к катастрофическим последствиям: таянию ледников, засухам, лесным пожарам, наводнениям и затоплению целых государств. Но эту благую цель чрезвычайно трудно привести в соответствие с экономическими интересами различных лоббистских групп.

От конференции ожидают юридически обязательного соглашения, которое должно сменить Киотский протокол, первый период действия которого истекает в 2012 году. Напомним, суть Киотского протокола заключается в том, чтобы экономически стимулировать государства ограничивать выбросы парниковых газов. Ратифицировавшие протокол страны взяли на себя количественные обязательства сократить выбросы СО2 к 2012 году по сравнению с 1990 годом (Россия должна была просто не превысить свой уровень). Протокол предусматривал три основных финансовых механизма сокращения выбросов: проекты совместного осуществления, механизм чистого развития и схема зеленых инвестиций, или, иначе говоря, прямая торговля квотами. Суть первых двух механизмов схожа: в первом случае реализуются совместные инвестиционные проекты между развитыми странами, во втором случае — между развитыми и развивающимися. Прямая торговля квотами позволяла странам, не выбравшим свой лимит на выбросы, продавать СО2-эквивалент.

Эти же финансовые механизмы, скорее всего, будут сохранены и в будущем соглашении. Но вот каковым оно будет — пока неизвестно. Вокруг возможных вариантов этих соглашений сейчас идет ожесточенная борьба между лоббистскими группами. Один из проектов документа, представленный на конференции, — «Китайский текст». По сути, он предусматривает продолжение Киотского протокола после 2012 года с присоединением к нему США и Китая, двух основных эмиттеров парниковых газов, которые ранее не ратифицировали Киотский протокол. Сегодня и Китай, и США готовы взять на себя количественные обязательства по сокращению выбросов СО2. Однако «Китайский текст» вряд ли будет утвержден: эксперты полагают, что продолжать Киотский протокол бессмысленно: он уже устарел и не актуален, произошедшие в мире изменения требуют принципиально нового соглашения. (Так, например, Киотский протокол не ограничивал в выбросах развивающиеся страны, что на сегодня абсолютно недопустимо.)

Другой вариант — «Датский текст». Этот секретный проект был роздан лишь представителям некоторых делегаций развитых стран. Вариант этого соглашения, как считают эксперты, мог быть разработан так называемымкругом  посвященных, в который могут входить Великобритания, Дания, США и некоторые другие европейские страны. Проект этого соглашения, в отличие от «Китайского текста», выгоден богатым странам: в нем предполагается, что развитые страны смогут выбрасывать в два раза больше СО2, чем развивающиеся. Кроме того, согласно «Датскому тексту», контроль над соблюдением обязательств должен перейти от ООН к Всемирному банку.

Участвуют в конференции в Копенгагене и лоббистские группы тех стран, которым вообще невыгодно никакое юридически обязательное соглашение. К их числу эксперты относят основных арабских нефтяных и газовых экспортеров. Если будет принято единое соглашение, ограничивающее в выбросах и развитые, и развивающиеся государства, арабским картелям придется либо сокращать свое нефтяное производство, либо вкладывать огромные деньги в новые, более экологичные технологии, либо просто платить за превышение лимита выбросов.

Россия на переговорах занимает нейтральную позицию. Наша делегация против продолжения Киотского протокола, но и не знает, каким должно быть новое соглашение. Насколько всерьез отнесутся к России на переговорах, сказать трудно. С одной стороны, наша страна — третий в мире эмиттер парниковых газов после Китая и США. Однако то, как Россия проявляет себя в первый период Киотского протокола, у большинства экспертов вызывает многочисленные вопросы. Да, страна выполняет свои количественные обязательства, хотя для этого не требуется особых усилий: благодаря удачно выбранному для нас базовому 1990 году, после которого произошел масштабный спад промышленного производства, превысить выбросы СО2, учитывая к тому же последствия финансового кризиса, — невозможно. Но одновременно в России с 2008 года так и не был запущен ни один проект совместного осуществления, хотя для этого была сформирована вся законодательная база, а инвесторы уже вложили деньги. Кто их будет возвращать, если в ближайшее время проекты так и не будут одобрены, — большой вопрос.

Кроме того, российская делегация оскандалилась и в ходе самих переговоров в Копенгагене. Так, в ноябре, незадолго до старта конференции, Дмитрий Медведев заявил о готовности России снизить к 2020 году выбросы СО2 на 25% по сравнению с уровнем 1990 года. Большинством экспертов эти слова были восприняты всерьез: эту цель можно было смело отстаивать в Копенгагене. Однако спустя два дня после старта конференции представитель российской делегации заявил на пленарном заседании, что слова президента Медведева стоит расценивать как политические, они не должны учитываться в Киотском протоколе.

Эти противоречия в официальных позициях были «оценены» антинаградой  «Ископаемое дня», которую вручили нашей делегации «за деструктивные действия, препятствующие ходу переговоров».

Посмотрим, устранит ли эти противоречия Дмитрий Медведев, который прилетит в Копенгаген 17 декабря на два последних дня конференции.