Почему все забегали как тараканы перед самым мои приездом?» — грозно отчитывал Владимир Путин пикалевское начальство в анонсе главного события телесезона — прямого разговора премьер-министра с народом. Вопрос риторический — накануне данного священного действия целая страна кидается в тараканьи бега. Люди строчат вопросы; журналисты увлеченно занимаются сравнительной арифметикой; на местах, где в последний год побывал Владимир Владимирович, создаются скульптурные группы вопрошающих и одобряющих.

Эффективность прямой линии почему-то принято подсчитывать в цифрах и процентах. Чем больше обращений, чем дольше длится сам разговор, тем он плодотворней. В нынешнем году установлены новые рекорды длительности и вопросоемкости, о чем с неутомимым восторгом докладывает Мария Ситтель. Тем не менее существуют и другие показатели эффективности. В частности, такой: насколько полно выполнены обещания из предыдущего разговора лидера с нацией? Увы, сделано далеко не все. Не повешен за одно место Саакашвили. Не введена утренняя производственная гимнастика на федеральных телеканалах. Не изменена мировая конъюнктура в сфере металлургии, а именно это было гарантировано безработному металлургу Сальникову…

Впрочем, жанр прямых линий имеет отношение не столько к прагматике, сколько к мистике или психотерапии. (А иначе придется признать, что в обществе разрушены связи между властью и народом. В демократических государствах давно уже выработаны совсем другие механизмы взаимодействия — не телевизионные.) Пишу заметку под рефрен Путина: у нас все получится! В этом нет никакого сомнения. Зато есть сомнения в триумфе конкретного «Разговора» как самостоятельного произведения искусства, срежессированного и продуманного до запятой. И тут прежде всего дело в исполнителе главной роли. Пожалуй, впервые Путин не выглядел стопроцентно уверенным в себе человеком. В нем не было привычного напора, он казался утомленным, речь спокойная, без стилистических перлов, преобладают безличные предложения. Даже вопрос о критикующем его Лукашенко не возбудил Владимира Владимировича до очередного каламбура. «Может быть, это любовь», — грустно молвил он и принялся терпеливо докладывать о наших экономических отношениях с Белоруссией. Даже вопрос о Ходорковском не вызвал привычного градуса раздражения. Правда, оратор подробно остановился на злодеяниях бывшего руководителя ЮКОСа (вплоть до рассказа о конкретных заказных убийствах), но в его речах не было той страсти, с которой он совсем недавно сравнивал известного зэка с Аль Капоне.

Очень может быть, что причина несколько сниженной пассионарности Путина кроется в метафизике. Отнюдь не случайно, говоря о своей приверженности к тиграм, леопардам и прочим китам, он вспомнил фразу Фридриха Великого: «Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак». И тотчас добавил: «С министрами и моими друзьями это не связано». Особой уверенности в голосе премьера я не почувствовала.

По сравнению с прошлогодней прямой линией сильно потускнел патриотический потенциал речей. Даже само это слово, еще недавно непременное в любых публичных выступлениях, прозвучало всего несколько раз. А в бегущей строке с эсэмэсками (на сей раз бегущей с повышенной скоростью) и вовсе притаилась контрреволюционная наглость: «Путин премьер никакой. Ему пора уходить. Он собирается это сделать?». На что несколько позже Владимир Владимирович, отвечая на более интеллигентный вариант подобного вопроса: «Вам не хочется отдохнуть?», заметил вполне ритуально: «Не дождетесь!».

После прошлогоднего общения Путина с народом обычно осторожный «Прожекторперисхилтон» позволил себе впервые пошутить не только над американским лидером, но и над нашим. «Я надеюсь, — заметил, очаровательно улыбаясь, Иван Ургант, — что мы не ответили на ваши вопросы, но мы и не ставили себе такой задачи». Который раз слушаю «Разговор», однако всё не могу понять — а какую именно задачу ставит перед собой самый оригинальный отечественный формат? Рейтинг у Владимира Владимировича и без того хороший, хотя и несколько падающий в последнее время. О достижениях «социалки» и «оборонки» нас регулярно информируют новостные программы. С рабочими Пикалева или Саяно-Шушенской ГЭС Путин имеет возможность встретиться лично, а не только с помощью телемостов. Более того, даже самый преданный электорат не в состоянии выдержать скучный четырехчасовой марафон.

Частично тайну приоткрыл сам герой дня. Размышляя о цели личной поездки в то же Пикалево, Путин сказал: «Я посчитал правильным дать сигнал руководителям всех уровней». Весь «Разговор» — один большой сигнал. Только кому и о чем? Если бы знать…

В мире мудрых мыслей

Путин — о выборах
«Дело не в рейтингах. У нас, слава богу, никаких выборов нету».

О Сталине
«Нельзя давать оценку деятельности Сталина в целом. Очевидно, что в первый период правления Сталина страна изменилась, став из аграрной индустриальной. Под руководством Сталина страна выиграла Великую Отечественную войну. Но весь тот позитив, который был при Сталине, достигнут неприемлемой ценой».

О посадках
«Если всех пересажаем, работать, кто будет?»

О милиции
«Нельзя мазать черной краской всех сотрудников МВД».

О брюках
«После того, что произошло на Черкизовском рынке, торговое мелкооптовое звено начало ориентироваться на отечественного производителя. <…> одних брюк начали производить на 16% больше…».

О перестановках в правительстве
«Зачем?»

О главном
«Рекордными темпами — свыше трех процентов — растет рождаемость и падает смертность. Это о многом говорит. У людей расширяется горизонт планирования, люди верят в позитивное развитие страны».

О самом главном
«Я думаю, что тот факт, что мы живем, уже счастье, данное нам Всевышним. И мы всегда забываем, что жизнь конечна…»

О леопардах
«Несколько особей нам прислали из Туркменистана, президент нас поддержал. Правда, сейчас они что-то там зажали в потный кулачок, как Буратино свои пять золотых. Не хотят нам больше ничего давать. Но я думаю, что (это) на техническом уровне происходит».