Съезд «Единой России» запомнится двумя программно-идеологическими новациями: провозглашением доктрины российского консерватизма и новым стержневым лозунгом: «Сохраним и приумножим». Что сулит стране такая программа партии власти? Может ли модернизация быть консервативной? Что будем приумножать?

Консерватизм и модернизация вполне совместимы. Сами единороссы ссылались на опыт успешных консервативных модернизаций в Германии, Японии, да и во многих других странах. Однако консерватизм, в отличие от либерализма и социализма, рисующих идеальный образ «светлого будущего», апеллирует к традиции, к ценностям прошлого. Во-первых, будущее (в мечтах по крайней мере) может быть каким угодно, а вот прошлое у всех разное. Единороссы хотят взять из нашего прошлого все лучшее, но ведь в прошлом у нас и отсутствие рынка, и тоталитарный режим, и многолетнее застревание на нефтяной игле. Во-вторых, консерваторы, приступая к модернизации, должны сказать: вот наши непреходящие ценности, и сохранить их можно, только решительно изменившись. Понятно, жанр партийной программы не предполагает посыпание головы пеплом, но все же «сохраняемое и приумножаемое» в условиях модернизации требует более откровенного анализа проблем и более отчетливого императива перемен. Президент не побоялся задать именно такой тон в своем послании (а ранее — в статье «Вперед, Россия!»). Именно с такими мессиджами приходили во власть консерваторы — Конрад Аденауэр, Шарль де Голль, Маргарет Тэтчер, Рональд Рейган. Почему же «Единая Россия» так осторожно подбирает слова, когда речь идет о переменах?

Думаю, причин много. Во-первых, сама «Единая Россия» по природе консервативна. Слишком тесно она связана своей генетикой с чиновником, а чиновник по определению консервативен — любит размеренный ритм работы, в которую никто, кроме начальника, не вмешивается. Но ведь начальник явно сказал: «Так жить нельзя!» Что ж, есть и другой аргумент. «Единая Россия» знает свой электорат, а он, естественно, консервативен. Кто в этом еще сомневается, пусть посмотрит на дискуссию о «летнем времени»: мол, коровы не желают доиться по сдвинутому графику. При чем тут коровы? Вы не пробовали ее доить на час раньше?

В Китае, которому мы так любим подражать, время везде пекинское, а графики работы подстроены под реальное время (только чиновники подстраиваются под Пекин). Но для такой подстройки нужно ощущать себя хозяином собственной жизни и собственного труда — а такая традиция в нашем домотканом консерватизме ой как слаба. А ведь только хозяин своей судьбы (в переводе на современный язык — гражданин) способен осуществить модернизацию. Услышит ли он призыв «Единой России»? Боюсь, что призыв адресован скорее тем, кто уповает на начальство. Если только — а вдруг — как опытная политическая партия «Единая Россия» не играет в политтехнологическую игру: про перемены не говорит, чтобы не будоражить сонных доярок, а сама тихой сапой их реализует…

Консерватизм — сложное политическое течение. Где и когда консерваторы слишком опирались на традицию и не поспевали за историческим временем, они проигрывали. И только умение выбрать из традиции все, что пробуждает созидательные силы и ставит их на службу современным задачам, обеспечивало им успех.

Взглянем на лозунг «Сохраним и приумножим». На первый взгляд он хорош: компактный, запоминающийся. Звучит почти как «Спаси и сохрани». Но политтехнолог не преминет указать и на его недостаток: лозунг статичен, он не задает направления движения. А значит, во-первых, злой язык найдет, как его «дополнить». Ну, например, вот так: «Сохраним свою власть, приумножим свое богатство». Во-вторых, он успокаивает, а не будит. Не ведет за собой. В нем нет единства цели.

Цель понятна: модернизация. А главное в любой модернизации — это не набор новых технологий (это только средство), а изменение ценностей. Модернизация поэтому должна начинаться с себя. С каждого человека, с каждой партии, в том числе — «Единой России».