20 ноября Дума приняла бюджет в третьем, окончательном чтении. Бюджет определяет почти все стороны политики государства. Поэтому его углубленное изучение жизненно необходимо: оно позволяет заблаговременно отделять официальную пропаганду от реальных намерений государства, которые оно вынуждено декларировать в виде соответствующих положений бюджета. Продолжаем исследовать главный социально-экономический документ-2010*.

Как ни странно, проект бюджета на 2010 год свидетельствует об искренности правительства: оно действительно верит в завершение социально-экономического кризиса. По инерции включив в «стратегические цели и приоритеты» бюджетной политики «стимулирование экономики в период выхода из кризиса» и даже совсем не свойственное бюджету (хотя и совместно с Банком России) «поддержание стабильности банковской системы», правительство не предусмотрело в проекте бюджета мер, способных решить эти задачи. Вероятно, предполагается, что кризис «рассосется» (а то и уже «рассосался») сам собой.

О масштабах бюджетного «стимулирования экономики» свидетельствует беспрецедентное, более чем на четверть сокращение расходов на нее: с 1 845,7 млрд руб. до 1 347,1 млрд (см. таблицу). При этом финансирование сельского хозяйства и топливно-энергетического комплекса сокращено более чем втрое, лесного хозяйства — на 40%, транспорта — на одну пятую. Под гром литавр о необходимости развития дорожного хозяйства расходы на него были сокращены более чем на 8 млрд руб. (правда, в относительном выражении это немного — 3,4%).

По официальной версии, бюджет-2010 отличает социальная направленность. То же самое говорилось про большинство бюджетов последнего десятилетия, но в этот раз, действительно, повышение пенсий, если обещания будут выполнены, впервые с начала реформ позволит жить на них относительно нормально.

Однако при всей важности пенсий социальная сфера отнюдь не ограничивается ими — а все остальные социальные расходы предполагается сократить.

Интересна структура сокращения расходов: так, финансирование исследований в области образования вырастет в 1,6 раза — при снижении расходов на среднее профессиональное образование на одну шестую, на «молодежную политику и оздоровление детей» на треть и на начальное профессиональное образование — более чем в 4 раза. На 20% снизится финансирование социального обеспечения и скорой медицинской помощи (привет незабвенному нацпроекту «Здравоохранение»!), на 23% — физкультуры и спорта, в 2,4 раза — мероприятий по обеспечению «санитарно-эпидемиологического благополучия» (вероятно, предполагается, что эпидемий гриппа с 1 января больше не будет: нет денег — нет и эпидемий).

Однако основная часть «непенсионных» социальных расходов в нашей стране ложится не на федеральный, а на региональные бюджеты. Благодаря изуверской и хаотичной межбюджетной политике большинство регионов нашей страны не могут прокормить себя сами и получают заметную финансовую помощь федерального бюджета. В прошлые годы она неуклонно увеличивалась; печальной новацией 2010 года станет беспрецедентно резкое, почти на четверть, сокращение финансовой помощи регионам. В результате значительная их часть будет вынуждена не просто отказаться от высочайше провозглашенной «социальной ориентации», но и урезать социальные расходы. В Приморье, например, ради подготовки к саммиту АТЭС, намеченному на 2012 год, уже предусмотрено сокращение краевых расходов на образование и здравоохранение на треть.

Помимо пенсий вырастут лишь «общегосударственные расходы» (под разговоры о самоотверженности бюрократов, снижающих траты на свое содержание) на безопасность и поддержание правопорядка и на армию.

Интересна иерархия силовых структур, которая наглядно видна в масштабах увеличения их финансирования. Приоритет отдан органам безопасности (+14,9%), внутренним войскам (+12,4%) и миграционной службе (+10,5%). В то же время сократились расходы на органы прокуратуры (–0,2%), юстиции (–2,8%), пограничной службы (–2,9%). (Рост финансирования судебной системы, к слову, составил лишь +0,5%.) Представляется, что указанная пропорция вполне наглядно свидетельствует о намерении обеспечивать «правопорядок» не укреплением законности (пусть даже в ее весьма специфическом официальном понимании), а применением силы.

Правда, возмущающиеся «силовым креном якобы социального бюджета» забывают о том, что сильнее всего вырастут расходы на обслуживание госдолга — аж в полтора раза, а по сравнению с 2008 годом — и вовсе вдвое. Это связано с особенностями нашего правительства: имея значительные финансовые резервы, рассованные «по разным карманам», оно намерено все равно осуществлять массированные займы. Вероятно, сам процесс занимания денег, причем не только извне, но и внутри российской экономики, доставляет отечественным бюрократам неизъяснимое для непосвященных удовольствие. И то сказать: по числу коррупционных скандалов обслуживание российского госдолга уступает, насколько можно судить, лишь торговле оружием.

Таким образом, главным приоритетом правительства представляются все же спекуляции; пенсионеры и силовики занимают почетные второе и третье места.

Это не только позволяет оценивать правительство Путина как «правительство миллионеров и для миллионеров», это вызывает ощущение подготовки к избирательной кампании.

В самом деле, для гарантированного обеспечения социальной стабильности в условиях вновь подорожавшей нефти хватило бы и 20-процентного повышения пенсий. Значит, речь шла не о стабильности, а о завоевании благодарности пенсионеров, причем лично объявившему о 46-процентном повышении пенсий премьеру.

С другой стороны, для обеспечения стабильности нужно было «подбросить денег» и бюджетникам. Обошлись без этого — и это опять соответствует ставшему привычным сценарию выборов, на которые бюджетников сгоняют, как можно судить, под страхом увольнения или административных взысканий. Там, где работает страх, — деньги излишни.

А все остальные, кроме бюджетников да пенсионеров, по всей вероятности, давно уже не голосуют. А кто вспомнит не вовремя про свои избирательные права — для них, как и для жителей задыхающихся без денег моногородов, есть силовые структуры.

Это парадокс: несмотря на демонстративную отмену и полную дискредитацию процедуры выборов, осуществленную 11 октября, правящая тусовка, похоже, всерьез готовится к ним!

Посмотрите официозные новости: нынешние лидеры России уже длительное время работают, насколько можно судить, в жестком режиме избирательной кампании, отчаянно борясь за внимание аудитории. Доходит до смешного: стоит сторонникам одного сказать о необходимости модернизации для выхода из кризиса, как сторонники другого объявляют кризис завершенным, неявно постулируя тем самым ненужность глубоких перемен.

А растущее количество пока вроде бы мелких претензий к 2000-м годам вызывает ощущение начала системного предъявления счетов путинской эпохе. О личностях, понятно, говорить стесняются, но у нас же всегда так — сегодня об эпохе, и завтра об эпохе, и послезавтра о ней же… а еще через некоторое время: гражданин имярек, с вещами на выход!

И думать, что кто-то в органах государственной власти не понимает этого, — непростительная наивность.Все они понимают, вопрос в том, что они могут. И вместе с их неуверенностью, как обычно, растет финансирование органов безопасности и внутренних войск.

Правда, при нынешних «нормах отката» их сотрудникам вряд ли от этого легче.

* См. также материал Никиты Кричевского «Что бюджет сделает с российскими гражданами» («Новая», № 118 от 23 октября).