На прошлой неделе прояснилась судьба четверых грузинских мальчиков, исчезнувших в начале ноября. Они находятся в Цхинвали, во взрослом СИЗО. Основанием для их задержания послужил факт незаконного пересечения границы.

Как ранее сообщил грузинский МИД, «4 ноября 2009 года с территории, прилегающей к селу Тирдзниси, пропали ученики средней школы: Гиорги Ромелашвили (1995 г.р.), Алеко Сабанадзе (1995 г. р.), Виктор Бучукури (1993 г.р.) и Леван Хмиадашвили (1992 г.р.)».

Грузины предполагали, что дети похищены осетинской стороной  якобы для того, чтобы впоследствии быть обмененными на пропавших молодых осетин: трое парней 17—18 лет ушли в первые дни после вывода российских войск из «буферной зоны» в сторону приграничных грузинских сел. Один из них служил в милиции, так что был одет в форму и мог носить оружие. Грузинская полиция отрицает факт их задержания. Они просто пропали.

История с контрзахватами заложников, похоже, набирает обороты: обе стороны пытаются наловить побольше пленников, чтобы было чем торговаться.

Вскоре после войны, в октябре 2008 года, в районе новообразовавшейся границы между Грузией и Южной Осетией грузинской полицией была остановлена машина, в которой ехали пять осетин. Четверым задержанным — Ибрагиму Лалиеву, Лаврентию Казиеву, Голери Торошелидзе, Автандилу и Алану Келехсаевым — было предъявлено обвинение в ношении оружия. Хотя осетинская сторона (родственники задержанных), разумеется, отрицает даже возможность того, что они могли взять в руки оружие.

В апреле в окрестностях Ахалгори, опять же при пересечении границы, задержали Владимира Елоева. Ему также были предъявлены обвинения в хранении оружия и захвате заложников (он якобы поймал и удерживал полицейского, который пытался его арестовать).

Все задержанные осетины пошли на сделку с грузинским правосудием, что с точки зрения мирового законодательства вполне законная процедура. Они признали, что имели при себе оружие, а Грузия за это обещала им условные сроки (по пять лет) и собиралась отпустить восвояси. Голери Торошелидзе, однако, получил реальный срок, т.к. Грузия признала его за своего и посчитала, видимо, что для обмена заложниками он неинтересен.

Скоро одного из пойманных осетин, Ибрагима Лалиева, судили. В январе он получил обещанный условный срок, после чего его формально освободили и отвезли в сторону границы. Там он будто бы пропал: ни родственники, ни официальные представители Южной Осетии не знали, куда он делся. Через три недели стало известно, что Лалиева снова задержали, и снова с оружием. Дальше — очередная сделка с правосудием, очередной суд, очередные пять условных лет. Так что Лалиев и по сей день сидит в Грузии — с 10 годами условного срока. При этом обеим сторонам — и грузинской, и осетинской — понятно, что Лалиев пошел на второй круг не из-за склонности к авантюризму, а потому что стороны не сумели сторговаться.

Остальных осетин судили в августе, всем дали условные сроки. Но из них восвояси отправились только двое — Автандил Келехсаев с сыном Аланом. Их родственники не скрывают, что для этого освобождения им пришлось серьезно надавить на имевшиеся рычаги в грузинских верхах.

Другие, несмотря на присужденные условные сроки, остались сидеть в Грузии.

Неугомонный Лалиев и компания — это грузинские карты. А с осетинской стороны в этой партии выставлены Звиад Кобаладзе и еще трое грузинских заложников.

Кобаладзе был задержан в октябре прошлого года, опять же на приграничной территории. Говорит, что шел посмотреть свой дом в Авневи (это грузинское «анклавное» село). Кобаладзе страдает серьезным психическим расстройством, и вообще сомнительно, что он мог отдавать себе отчет в собственных действиях.

Деймури Чихладзе и Зураб Кобаладзе — также жители Авневи. Их задержали в феврале на осетинской территории. Сами они говорят, что заблудились.

История четвертого грузинского заложника, несовершеннолетнего Григория Арчуадзе, — вообще сплошное белое пятно. Сам он утверждает, что был похищен на грузинской территории. Ехал в Гори к родственникам, поймал попутку, которая увезла его в Осетию.

Сейчас Григорию 17 лет. В момент задержания было 16. Он сидит во взрослом СИЗО (в Цхинвали другого нет).

Суда над задержанными грузинами до сих пор не было, и даже обвинений им не предъявлено. Во встречах с родственниками отказывают.

Переговоры о взаимном освобождении заложников со стороны Грузии ведет руководитель аналитического департамента МВД Шота Утиашвили. Со стороны Южной Осетии выступает полпред президента Южной Осетии по постконфликтному урегулированию Борис Чочиев. Россия осетинами (которые, разумеется, российские граждане) не интересуется. Швейцария, обязавшаяся посредничать в общении между Грузией и Россией, не торопится вмешиваться. Человеческой судьбой заложников озабочены, похоже, только две правозащитные организации из России и Грузии — фонд «Правовая инициатива по России» и Ассоциация молодых юристов Грузии. 17 сентября они отправили жалобу в Европейский суд по правам человека. Часто уже одного того, что Европа заинтересовалась судьбой человека, достаточно, чтобы его отпустили. В Чечне такое вмешательство спасает жизни.

«Правовая инициатива» и «Молодые юристы» Грузии просили применить меры срочного реагирования относительно заложников, содержащихся в Цхинвали и Тбилиси. В качестве объекта жалобы были означены Грузия и Россия, т.к. Южная Осетия Европой не рассматривается как субъект международного права.

Это был шанс добиться хоть какой-то известности о судьбе заложников. Потому что на бесчисленные письма правозащитников российская прокуратура, к примеру, отвечает: «В главном следственном управлении Следственного комитета при прокуратуре РФ расследуется уголовное дело, возбужденное по фактам геноцида». Мол, тут не до ерунды.

Европейский суд потребовал от правительств Грузии и России ответить, что происходит с людьми, в срок до 11 ноября. Грузия ответила в том духе, что троих осетин она действительно продолжает удерживать, но делает это исключительно для их же блага. Во-первых, Южная Осетия сама не соглашается их принять, а во-вторых, им как сотрудничавшим с грузинским следствием там просто грозила бы опасность. Статус людей, содержащихся в заключении, Тбилиси никак не определяет. Де-факто они заложники.

Как «Новой газете» сказали в «Правовой инициативе», Россия на запрос из Европейского суда пока не дала ответа. И это молчание — самый очевидный знак согласия на то, чтобы осетины продолжали удерживать заложников.

Представитель грузинского МВД Утиашвили, впрочем, недавно пояснил, почему никак не удается наладить процесс обмена заложниками. Комментируя судьбу Лалиева, отпущенного и вновь задержанного, он сказал: «Готовился обмен. Осетины должны были выпустить наших грузинских граждан, это было еще в августе. Но в последний момент они нам отказали, и их пришлось оставить на нашей территории». Но осетины не то чтобы кинули грузинскую сторону, а просто придали принципу «менять всех на всех» расширенное толкование. Вместе с теми тремя осетинами, что сейчас сидят в Грузии, они требуют отпустить еще и преступников, получивших сроки за доказанные преступления, совершенные до войны.