Грузинский министр по вопросам диаспоры Юлон Гагошидзе на прошлой неделе заявил: «Когда весь мир отмечает 20-летие падения Берлинской стены, Россия в Грузии строит новые стены». Он просто был не в курсе, что именно 9 ноября, в тот самый день, когда берлинцы праздновали вместе со всей объединенной Европой, российско-грузинская стена дала первую трещину. В этот день вместе с главой Независимой ассоциации журналистов Грузии Звиадом Почхуа мы подписали совместную декларацию об освещении военного конфликта между Россией и Грузией. Подписали — и пошли на площадь к Бранденбургским воротам, туда, где многотысячное и многоязыкое людское море (что-то мешает мне назвать толпой это сообщество свободных людей) под проливным дождем и холодным ветром ожидало начала церемонии.

Люди всех возрастов, с зонтиками и без, но в любом случае рисковавшие промокнуть до нитки и надолго слечь в постель, пришли сюда вовсе не для того, чтобы поглазеть на глав государств и правительств. Это гораздо удобнее было бы сделать из дома, сидя в теплых тапочках у телевизора, поскольку несколько телеканалов весь день вели прямую трансляцию. А там, на площади, за великим множеством зонтов вообще ничего нельзя было разглядеть, если только вам не посчастливилось оказаться в первых рядах. А занять место в этих самых «первых рядах» можно было лишь утром и потом простоять под дождем и ветром часов эдак десять до начала главного действа.

Вместе с грузинскими журналистами мы были там, на площади у Бранденбургских ворот, ощущая себя естественной частью этого общеевропейского народа. И не было здесь ни разделительных линий, ни стен, ни барьеров. Лишь острое чувство единства и солидарности. И не только перед лицом простуды.

Честно говоря, неформальный диалог между российскими и грузинскими журналистами идет уже не первый месяц. Однако за общими разговорами о причинах и последствиях августовской войны нам всё никак не удавалось выйти на что-то конкретное. Ну хотя бы на протокол о намерениях с самыми общими пожеланиями. И тут нам на помощь пришла Международная федерация журналистов, организовавшая в праздничном Берлине конференцию, посвященную главным вызовам, с которыми сталкиваются СМИ переходных стран в последние два десятилетия. Именно в рамках этой конференции была выработана и подписана российско-грузинская декларация журналистов.

Документ, как это и положено ему по стилистике, начинается с декларации исходных принципов: «Средства массовой информации должны быть свободными для того, чтобы независимо и объективно освещать конфликт и его последствия. Свободная и этическая журналистика является жизненно необходимой для окончательного разрешения конфликта и примирения разногласий в отношениях между людьми в регионе». Казалось бы, кто станет спорить с этими истинами? Увы, наверняка найдутся такие, кто, начитавшись в студенческие годы про партийную организацию и партийную литературу, будут менторски наставлять нас, неразумных, что СМИ всегда были, есть и будут не более чем средствами пропаганды в руках заинтересованных органов и лиц. Что независимых СМИ не бывает по определению. Что свобода СМИ нужна их хозяевам, чтобы клеветать на власть и на своих конкурентов. Впрочем, сами они, как правило, представляют себя публике как независимых аналитиков и публицистов, но, отрицая независимость, тем самым легко выдают себя как натуральных агитаторов и пропагандистов.

Именно в обеспечении независимого и объективного освещения российско-грузинского конфликта и его последствий состоит главная цель нашей совместной декларации. Чего мы в ней требуем и от кого? Мы требуем от правительств обеих стран «незамедлительно прекратить все ограничения на передвижение журналистов и предоставить всем журналистам возможность делать свои репортажи по всей территории Российской Федерации и Грузии». При этом мы ставим вопрос об обеспечении журналистов не только свободой передвижения, но и гарантий безопасности, предусмотренных резолюцией 1738 Совета Безопасности ООН. Напомню, что в этом документе 2006 года, никак не связанном с российско-грузинскими отношениями, осуждаются преднамеренные нападения на сотрудников СМИ, подчеркивается необходимость уважать профессиональную независимость и права журналистов, особо отмечается ответственность государств за соблюдение соответствующих международных обязательств по прекращению безнаказанности и привлечению виновных лиц к судебной ответственности.

Убежден, чем свободнее и безопаснее будут чувствовать себя российские журналисты в Грузии, а грузинские в России, тем точнее, объемнее, объективнее предстанет перед их аудиторией во всем мире реальная картина случившегося и происходящего. Разве может быть терпима ситуация, когда грузинский журналист не может приехать в Абхазию или Южную Осетию, чтобы рассказать своим читателям, телезрителям, радиослушателям о том, что там происходит на самом деле? И наоборот, почему российский журналист, приехавший в Абхазию, скажем, прямо из Сочи, потом не может въехать в Грузию, чтобы увидеть последствия конфликта с другой стороны? Ведь если в зону конфликта приедут не пропагандисты, заранее заряженные на разжигание розни, а журналисты, уважающие собственные стандарты профессиональной этики, то информационная картина станет яснее, а пропагандистский туман постепенно растает.

В нашей совместной декларации есть и другие требования, обращенные к властям Грузии и России. Но все они так или иначе касаются обеспечения независимого освещения существующего конфликта. Интересно, власти какой из стран первыми позитивно отреагируют на обращенные к ним требования журналистов. Боюсь, власти обеих стран просто промолчат, сделают вид, что ничего не происходит. И одни с настойчивостью маньяка продолжат навязывать всем, кто подвернется под руку, идею признания независимости отложившихся регионов, а другие — апеллировать к нормам международного права. На самом же деле всё будет зависеть не от формального признания, а от того, какими глазами будут смотреть друг на друга абхазы, осетины, грузины. А это, в свою очередь, зависит именно от журналистов.

Конечно, мириться гораздо труднее, чем ссориться. Но и гораздо приятнее.