Продолжение.
Начало — в «Новой» от 13 ноября

Перед тем как судья продлил Ходорковскому и Лебедеву срок содержания под стражей еще на три месяца, защита более суток разбила по пунктам «доводы» обвинения, свидетельствующие якобы в пользу необходимости дальнейшего ареста.

Прежде всего защиту поразил довод об «отмывании вырученных от продажи похищенной нефти средств», которое Ходорковский и Лебедев якобы совершали, не выходя из СИЗО.

— То есть, по замыслу фантазеров в синих мундирах, находясь под бдительным и неустанным контролем ФСБ, МВД и ФСИН, наши подзащитные умудрялись у себя в камерах «отстирывать» нефть…

Не оставили адвокаты без внимания и довод прокуроров о том, что подсудимые должны оставаться под арестом «в целях защиты прав и законных интересов «потерпевших» (в числе которых числится «Роснефть»). Почему-то именно этот «потерпевший» сейчас в равных долях с «Газпромнефтью» опосредованно владеет «похищенными» и «отмытыми» акциями ЮКОСа, в то время как «похищенное», по идее, должно быть конфисковано.

— Чистый доход «Роснефти», полученный от процедуры банкротства ЮКОСа, составил 6 миллиардов долларов, — читал адвокат заключения экспертов, — а саму оценку активов ЮКОСа государство сделало заниженной. Государство не было заинтересовано в том, чтобы продать активы подороже: деньги, оставшиеся после расчетов с кредиторами, пришлось бы отдать акционерам ЮКОСа. В итоге «Роснефть» стала владелицей активов ЮКОСа без напряженной борьбы. Так, «дочка» ЮКОСа «Юганскнефтегаз» была куплена компанией «Байкалфинансгруп» и впоследствии отошла «Роснефти». Участие остальных компаний, например ТНК-ВР, в аукционе было номинальным. Участники рынка предполагают, что это результат «просьбы» президента Путина, отказать в которой компания не могла. В чем же истинная причина банкротства ЮКОСа (прокуроры в своем ходатайстве причиной назвали «действия Ходорковского и Лебедева». — В. Ч.)? Имущество ЮКОСа продолжает активно отчуждаться, а дальнейшее содержание под стражей Ходорковского и Лебедева необходимо тем, кто в этом заинтересован.

А довод о «сокрытии средств на счетах в зарубежных банках и сокрытия активов ЮКОСа» (в своем ходатайстве прокуроры утверждали, что подсудимые, находясь в заключении, умудрились сокрыть литовский НПЗ «Мажейкяйски Нафта» и словацкий трубопровод «Транспетрол») адвокаты назвали «откровенной клеветой».

— По содержанию, — отмечала защита, — эти доводы претендуют как минимум на провокацию международного скандала. Прокуроры фактически обвинили правительства сразу нескольких европейских государств в соучастии в легализации похищенных средств! Исходя из этой порочной логики, в число «подельников» Ходорковского и Лебедева Генпрокуратура может смело причислить и Европейский суд по правам человека, собирающийся в скором времени вынести свою оценку налоговой вакханалии, разорившей ЮКОС (по корпоративной жалобе акционеров ЮКОСа .— В. Ч.). Прокуроры, нисколько не стесняясь, заявляют: это обращение в ЕСПЧ — «противодействие правосудию» со стороны Ходорковского и Лебедева. Ваша честь, пожалуйста, не забудьте дать свою оценку этому доводу прокуроров, который они привели вам в качестве обоснования продления ареста нашим подзащитным. И, когда будете давать такую оценку, не забудьте, что жалоба эта подана в ЕСПЧ в 2004 году, а не в 2009-м, и не Ходорковским, и не Лебедевым, а иностранными менеджерами и акционерами ЮКОСа. И примите во внимание, что подача этой жалобы в ЕСПЧ в 2004-м трактуется прокурорами как давление «перед вынесением судебного решения по новому обвинению в рамках второго дела» (то есть вашего решения по настоящему делу). А это, в свою очередь, означает, что еще в 2004 году, когда про новое обвинение в рамках второго дела ни Ходорковский, ни Лебедев, ни их защита, ни вы даже не догадывались, они  — прокуроры — уже знали, какое решение по нему должно быть принято вами, Ваша честь. И теперь они говорят вам: нельзя выпускать из тюрьмы Ходорковского и Лебедева, потому что скоро в ЕСПЧ будет рассматриваться жалоба ЮКОСа с крупной суммой требований. Тем самым вам предлагается поспособствовать пиратской операции с вооруженным захватом заложников.

Настала очередь подсудимых. Платон Лебедев со словами «сейчас буду разделывать прокуроров под орех» заговорил о предмете обвинения — нефти. Заработал проектор — на стене появились графические слайды со схемами и таблицами. Прокуроры на стену демонстративно не смотрели.

— Справа — позиция Генеральной прокуратуры. Они называют то, что произошло с нефтью, хищением, — комментировал  Лебедев.  — Слева — так называемый потерпевший «Юганскнефтегаз» вместе со своим аудитором «ПрайсвотерхаусКуперс». У них позиция совсем иная — это продажа.

Еще через несколько слайдов Лебедев указал на финансовую отчетность «Юганска», в частности, за 2004 год.

 — Это отчетность, которую много лет скрывало от нас следствие, теперь она в вашем распоряжении, Ваша честь… Посмотрите на подпись под этой табличкой. «Продажа продукции предприятиям группы «ЮКОС» осуществлялась на обычных коммерческих условиях по рыночным ценам». В чем прелесть этой формулировки? Напомню,  2004 год — «Юганскнефтегаз» уже у «ЮКОСа» украден и принадлежит господину Сечину и «Роснефти». Прелесть формулировки в том, что ее подписывали представители «Роснефти», их аудитором отчетность «Юганска» и заверялась, и сдавалась в налоговые органы. А наименование аудитора — «ПрайсвотерхаусКуперс». Отчетность по «Юганскнефтегазу» «ПрайсвотерхаусКуперс» никогда не отзывал. Не доработал Каримов! (Каримов заставлял аудитора отзывать отчетности исключительно по ЮКОСу, но не по его выгодным нефтедобывающим «дочкам».— В. Ч.) Иначе пришлось бы у Сечина отзывать отчетность.

Вскоре проектор погас, судья вздохнул. Лебедев вернулся к доводам прокуроров о продлении ареста, в частности, к 13 миллиардам рублей, которые 100%-ная юкосовская «дочка»  компания Yukos Capital S.a.r.l. недавно отсудила у «Роснефти» через Амстердамский арбитраж и которые теперь, по словам Лахтина, «Лебедевым активно используются для финансирования противодействия уголовному судопроизводству».

— Это про что? — интересовался подсудимый. — К счастью, вместе с «Роснефтью» в этом разбирательстве значилась и компания Gunvor (совладельцем которой считается близкий друг премьера Путина Геннадий Тимченко. — В. Ч.)… Так что… — но понятную всем мысль Лебедев далее развивать не стал. — Особо же мне запомнилось в ходатайстве: «В организованной группе Лебедев выполнял роль лица, которое совершало действия по заранее обещанному сокрытию и легализации похищенного путем использования своих знаний о зарубежных финансовых операциях». Ваша честь, вы хоть в приговоре эту фразу оставьте! Хоть что-то мне на память останется…  — смеялся подсудимый, судье тоже стало смешно.

Далее выступил Михаил Ходорковский:

— Уже вторично Лахтин официально назвал меня виновным в преступлении, по которому я подозреваемым, обвиняемым или подсудимым не являюсь. А именно — в хищении имущества ЮКОСа. <…> Более того, в этот раз Лахтин добавил к этому обвинению обвинение в подаче иска международного подразделения ЮКОСа к «Роснефти» в голландском суде и в подаче жалобы к РФ в ЕСПЧ иностранной компанией ЮКОС, в которой я не являюсь ни участником, ни менеджером. В совокупности с заявлением, сделанным в тот же день Ибрагимовой, о том, что я, с учетом моего возраста, могу не надеяться на то, на что я надеюсь, картина складывается более чем очевидная. Государственные обвинители недвусмысленно выступили в роли сомалийских пиратов, объявив меня и, возможно, других лиц заложниками в отношении действий зарубежного менеджмента и многочисленных зарубежных акционеров ЮКОСа в международных судах. Для меня это не новость, но первый раз угроза прозвучала открыто и в зале суда от официальных представителей государства. Ситуация идиотская вдвойне, поскольку обвинительный приговор в этом суде гарантирует удовлетворение всех будущих исков о незаконности банкротства ЮКОСа. Если нефть похищена — то нет и не может быть налогов с потерпевшего, т.е. ЮКОСа — владельца 100% акций добывающих «дочек». Нет налогов — нет банкротства. Нет банкротства — отдайте акционерам ЮКОСа их имущество или деньги. Если Лахтин и Каримов этого не понимают  — они некомпетентны. Если понимают, но скрывают от руководства страны — то они преступники.

Буду откровенен. Я никогда не был готов защищать чьи угодно финансовые интересы ценой своей свободы, а, вероятно, и жизни. Мне страшно. Но я знал, что так будет, еще в 2004 году. Поэтому вышел из руководства ЮКОСа и отказался даже от своих личных акций в GML и ЮКОСе. Потому что знал  — испугаюсь. С тех пор я, как и другие, не руководитель ЮКОСа, не акционер, а просто заложник. Но оговаривать, врать, лжесвидетельствовать я не буду, а кроме этого от меня, к счастью, мало что зависит. Делайте со мной что хотите. Любому нормальному человеку, узнавшему, что у него на службе пират, должно быть стыдно.

Если руководство моей страны молчаливо одобрит заложничество — то тогда будет стыдно мне как гражданину России. Думаю, многим другим честным гражданам — тоже.

     Судья в какой раз тяжело вздохнул и ушел на решение. Решал он более пяти часов. И ходатайство обвинения, конечно же, удовлетворил — арест по второму делу Ходорковскому и Лебедеву был продлен на очередные три месяца  — до 17 февраля 2010 года.