Последний саммит Европейского союза в шведском председательском полугодии войдет в историю, во-первых, отсутствием главного события первоначальной повестки дня.

Соответствующий пункт обсуждался полушепотом в кулуарах. Во-вторых, впервые маленькая страна, к тому же без году неделя состоящая в союзе, выбила беспрецедентную уступку, несколько месяцев продержав 26 других в состоянии полной беспомощности.
Когда главы государств и правительств отправлялись в четверг в Брюссель, они знали, что исторического события — выборов «президента ЕС» (председателя Европейского совета) и «министра иностранных дел ЕС» (верховного представителя по внешним отношениям) — там не будет. Потому что Лиссабонский договор, который предполагает наличие этих должностей, не ратифицирован. Вернее, ратифицирован всеми, в том числе и парламентом Чехии, но не подписан ее президентом Вацлавом Клаусом.

Пан Клаус к самой идее европейской интеграции относится без энтузиазма, а тут подвернулся повод поставить под сомнение соответствие Лиссабонского договора конституции Чешской Республики. Мол, хартия основных прав гражданина ЕС (а это часть договора) позволяет объявить незаконными «декреты Бенеша», по которым после Второй мировой войны из Судетской области Чехословакии выселены этнические немцы. По современным меркам это этническая чистка. Клаус и его союзники представили дело так, что ратификация позволит потомкам судетских немцев потребовать назад имущество. Президент Клаус потребовал для Чехии исключения (opt-out) из Лиссабонского договора.

В принципе возможность opt-out для отдельных стран существует. Исключениями из Лиссабонского договора (по другим причинам) воспользовались Великобритания и Польша. Но они добились этого на стадии переговоров, до подписания. Чехия в лице бывшего премьера Мирека Тополанека подписала договор в полном объеме, а теперь, выходит, отказывается от подписи…

Тем не менее на брифингах после саммита Ангела Меркель, Николя Саркози и Гордон Браун говорили об уступке требованиям Клауса как о главном достижении саммита (!). Решение дать opt-out Праге открыло путь к ратификации Лиссабонского договора, то есть к выходу из десятилетнего организационного тупика и застоя. 26 государств уступили одному, нарушив прецеденты и процедуры, чтобы добиться более важного.

Возможные кандидатуры будущего «лица ЕС» и главного европейского дипломата обсуждались неофициально. Гордон Браун подтвердил, что Лондон хочет Тони Блэра на главной должности ЕС, но это зависит от многих факторов. Николя Саркози и Ангела Меркель наотрез отказались говорить о предпочтениях.

Договор, уверен Саркози, вступит в силу с 1 декабря, а для кадровых назначений государственные лидеры могут собраться на рабочий обед в середине ноября.