Девятого ноября Конституционный суд (КС) рассмотрит вопрос о том, может ли в России с 1 января 2010 года применяться смертная казнь. Соответствующее ходатайство Верховного суда, поступившее 29 октября, «в силу неотложности и чрезвычайной значимости поставленного вопроса» было принято к рассмотрению уже на следующий день и назначена упомянутая дата пленарного заседания КС. Судьей-докладчиком назначен Юрий Данилов.

О чем просит Верховный суд? О разъяснении постановления КС, принятого 2 февраля 1999 года (тогда материалы к заседанию суда готовил именно Данилов), в котором, в частности, установлено, что в России не может применяться смертная казнь, пока по всей стране не будет гарантировано рассмотрение уголовных дел с участием присяжных заседателей.

На тот момент суды присяжных в России существовали только в 9 регионах, и де-факто постановление КС означало мораторий на применение смертной казни — пока такие суды не появятся во всех субъектах Федерации. К тому же еще в мае 1996 года Борис Ельцин подписал Указ «О поэтапном сокращении применения смертной казни в связи с вхождением России в Совет Европы». В этом указе — вопреки распространенному заблуждению — ничего не говорилось о моратории на применение «высшей меры», но правительству поручалось в месячный срок подготовить проект закона о присоединении России к протоколу № 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, где говорилось о запрете смертной казни в мирное время.

Протокол был подписан в 1997 году, внесен в Госдуму на ратификацию в 1999 году — но соответствующий закон до сих пор не принят. На сегодняшний день «высшая мера» предусмотрена по пяти статьям Уголовного кодекса — «Убийство», «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля», «Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование», «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа» и «Геноцид». Впрочем, де-факто уже с момента выпуска указа Ельцина смертные приговоры в России перестали приводиться в исполнение, а с февраля 1999 года, после постановления КС, их перестали и выносить. Исключение — приговор, вынесенный Нурпаши Кулаеву (единственному оставшемуся в живых террористу, участвовавшему в нападении на школу в Беслане), но смертная казнь была заменена на пожизненное заключение.

Между тем за минувшие годы суды присяжных появились во всех регионах, кроме Чечни, — что давало судам формальные основания не выносить смертные приговоры. С января следующего года это препятствие исчезнет: в Чечне вводится суд присяжных.

Означает ли это, что смертная казнь автоматически возвращается? Верховный суд, который просит разъяснить постановление КС, в этом не уверен, поскольку и в Конституции указывается на «временный характер» смертной казни, и от признания протокола № 6 Россия не отказалась. И теперь КС поставлен перед непростым выбором: де-юре условия, сформулированные в его постановлении 1999 года, выполнены, а де-факто признание возможности смертной казни означает вызов, брошенный Россией Совету Европы.

Конечно, ссориться с Европой нам не впервой (особенно в путинские времена), но Кремль может сослаться на мнение общественности: 53% россиян, по данным Левада-центра, выступают за сохранение или даже за расширение применения смертной казни, а отказ от нее одобряют не более трети опрошенных. За сохранение смертной казни — многие депутаты Госдумы, а региональные парламенты наперебой требуют сохранения смертной казни за участившиеся в последние годы преступления против детей.

Впрочем, пока утечки из Кремля говорят о том, что президент в своем предстоящем послании в ноябре к Федеральному собранию, скорее всего, сделает «европейский выбор». И либо заявит о введении, на сей раз уже юридического моратория на применение смертной казни, либо потребует от Госдумы ратификации шестого протокола. Хотя споры в обществе от этого только усилятся.