Глава Совбеза Николай Патрушев объявил, что российская военная доктрина отныне предусматривает нанесение превентивного ядерного удара. Он пригрозил использовать немирный атом в неядерных войнах. В том числе в локальных конфликтах.

Это меня прямо-таки ужасно встревожило, так что я всю ночь ворочалась и спать не могла. Дело в том, что большинство локальных конфликтов в России в наше время имеют место между генералом ФСБ, которому один конкурент заказал другого, и генералом МВД (или другого отдела ФСБ), которому другой конкурент заказал первого.

Вот, например, российские чекисты сейчас наезжают на сеть «Алтын», вроде бы контролируемую зятем казахстанского президента Тимуром Кулибаевым, который враждует с казахстанским же бизнесменом Мухтаром Аблязовым. А российские менты в это время наезжают на БТА-банк, который принадлежит казахстанскому бизнесмену Мухтару Аблязову, который враждует с зятем казахстанского президента Тимуром Кулибаевым.

Вот интересно: распространяется ли на этот локальный конфликт правило упреждающего ядерного удара? И если да, то нанесен ли будет удар только по супермаркетам «Алтын», или территория Казахстана тоже пострадает? Имеет ли право генерал Шаманов отныне посылать на помощь своему авторитетному зятю не только спецназ, но и стратегическую авиацию?

Наутро, проснувшись, я встала и принялась искать в западных СМИ реакцию глав иностранных государств на эсхатологические откровения Патрушева. И, увы, никаких не нашла.

В свое время Советский Союз, если вы помните, не делал никаких громких заявлений. Он делал заявления исключительно миролюбивые. Если он где-нибудь что-нибудь размещал (например, ракеты на Кубе), то он делал это исключительно тихо и, наоборот, отрицал, что ракеты на Кубе есть. Но, несмотря на это исключительно миролюбивое поведение, Советского Союза боялись до жути, и с ракетами на Кубе, как мы помним, нехорошо вышло. Хотя Никита Сергеевич Хрущев вовсе не грозился нанести этими ракетами превентивный ядерный удар по США. Теперь наоборот — то у нас истребители пролетят над американским авианосцем, то у нас лодка всплывет у берегов США, то мы пошлем к Кубе какой-нибудь отечественный «Кон-Тики», гордо именуемый крейсером, то у нас «Искандеры» в Калининграде, то у нас превентивный ядерный удар — а проклятый Запад все не реагирует и не реагирует.

Не верят они, что правители России способны нанести ядерный удар по странам, которым они продают газ, и банкам, в которых они держат счета.

В мемуарах Никиты Хрущева есть страшное место: он описывает свою ночь после того, как генералы ему доложили о советских военных планах, и он впервые понял все последствия применения ядерного оружия. «Я не мог уснуть, — пишет Хрущев, — и, проворочавшись всю ночь, решил, что ядерное оружие никогда не будет применено. И как только решил — уснул спокойным сном младенца».

Этот кусок довольно отчетливо свидетельствует, что Сталин планировал третью мировую войну с нанесением ядерного удара для взлома обороны противника (тактика, которую отрабатывали на учениях на Тоцком полигоне уже после смерти Сталина) — и что Хрущев поставил на этих планах точку. Потому что «проворочаться всю ночь» и решить, что ядерное оружие никогда не будет применено, можно только, если собираешься начать первым.

Но даже после этого советская военная доктрина предусматривала нанесение ядерного удара первыми, и это следует не из документов или воспоминаний. Это следует из того простого факта, что СССР строил свой единственный, полагающийся ему по договору район ПРО вокруг Москвы, а США — вокруг ракетной базы. Если вы строите ПРО вокруг ракетной базы, это значит, что вы рассматриваете ядерное оружие как оружие возмездия. Вам нужно, чтобы, если по вам нанесли ядерный удар, у вас осталась база, которая ударит в ответ. Если вы строите ПРО вокруг столицы, это значит, что вы собираетесь ударить первыми и планируете удар настолько сокрушительный, что небольшое количество ответных ракет не смогло бы  прорваться через ПРО.

Какая горькая ирония. 40 лет СССР не уставал заявлять о своем миролюбии, а Запад, учитывая Тоцкий полигон и специфику размещения ПРО, ему не верил.

Теперь наши правители бьют себя в грудь и аж подпрыгивают, крича: «Да мы! Да ща!!!» — а им не верят.