«Дело все в том, что в самих США далеко еще не все согласились с неизбежностью распада долларовой системы», — заговорщицки утверждает Михаил Хазин.

Но, как успокаивает Михаил Леонтьев, неминуемый крах близок. «Если в 1929 году экономика США потерпела колоссальный урон, но сохранилась, сохранилась и система расчетов, то происходящее сейчас уничтожит систему расчетов. Произойдет крах всех денежных систем, встроенных в американскую… Вообще бы по-хорошему миру бы вернуться к золотому стандарту. Американцы, кстати, выиграли бы больше всех. У них самые большие резервы — 8,5 тыс. тонн, у нас — 420 тонн. Вроде им выгодно. Но они на это не пойдут. Не потому, что технически невозможно или золота не хватит, а потому, что тогда нельзя будет печатать необеспеченную валюту, надо будет жить честно».

Однако можно возразить автору и редактору «Однако», дело здесь не в честности, а в арифметике. При текущей цене на золото весь внушительный американский золотой запас тянет всего на 286 миллиардов долларов при ожидаемом ВВП США в этом году порядка 14 300 миллиардов долларов. Таким образом, всего мирового золотишка не хватит даже на то, чтобы оплатить неработающим американцам их вэлфер. Мировая экономика давным-давно уже переросла и практические и теоретические возможности золотого стандарта, и говорить об этом так же бессмысленно, как снова вводить в Полинезии деньги из океанских ракушек.

Гораздо проще согласиться с первым зампредом Центробанка России Геннадием Меликьяном, который признает, что «доллар хоронить рано» — «есть трезвое понимание того, что заменить доллар сегодня-завтра на что-то невозможно». И это понимание разделяется подавляющим большинством мировых экспертов по финансовым вопросам.

Аркадий Дворкович также не считает, что снижение курса доллара на несколько копеек возвещает «крах системы расчетов». По его мнению, пока что все колебания укладываются в нормальный интервал — «динамику изменения курса надо смотреть не на протяжении нескольких недель, а на протяжении нескольких месяцев».

Добавим, что еще лучше посмотреть эту динамику на протяжении, ну хотя бы нескольких лет. Что же мы увидим? Курс рубля жестко привязан к курсу доллара, и конъюнктурные колебания относительно невелики. Максимальные отклонения от линии тренда не превышают 20 процентов. Да и сам тренд — повышательный. То есть на протяжении последних трех лет — rain or shine¹ — рубль медленно дешевеет по отношению к доллару.

Если же взять аналогичные данные по паре евро-доллар, то здесь никакого тренда нет вообще — соотношение попросту не меняется. Это означает, что евро — это тот же доллар, но по-другому раскрашенный. А если между ними и возникают расхождения, то они не больше, чем расхождения в траектории буксира и влекомой им баржи.

Как в классическом детективе, зададим вопрос: кому выгодно поднимать истерику при скачках валюты? Можно даже не отвечать. Каждый посетитель обменного пункта и так это знает. Банки снимают пенку и при движении вверх, когда все хотят «избавиться от доллара», и при движении вниз, когда «возникают сомнения в устойчивости рубля». Энергетикам до сих пор не удалось создать приливную электростанцию, которая бы эффективно превращала бесплатные приливы и отливы в платные киловатт-часы и мегакалории, зато финансисты уже давно изобрели перпетуум-мобиле. Они сами организуют приливы-отливы и сами же сгребают то золотишко, которое эти приливы-отливы выносят им из карманов пугливых граждан.

Если вы не банкир, то вам не выиграть в эту игру. Поэтому лучше и не пытаться. Плюс здесь в том, что если что-то на денежном рынке растет, то что-то неизбежно падает. Поэтому если вы поставили на всё, то вы тем самым минимизируете свой проигрыш. Как показали нам наши графики, если вы в январе 2007 года разделили свои сбережения между евро и долларом, то вы ничего не выиграли за это время — но и не проиграли. Если же у вас были рубли и совсем не было долларов, то инфляция за это время сгрызла часть ваших рублей. Ибо весь этот соскальзывающий тренд рубля по отношению к доллару можно полностью отнести на счет российской инфляции — более быстрой и прожорливой, чем инфляция американская.

Представляется, что сообщения в СМИ о колебаниях курсов валют можно смело делить на двадцать. Как пишут в газетах, спекуляции о возможной замене доллара в расчетах при торговле нефтью на корзину валют привели к резкому падению курса доллара. Но ведь доллар только чуть-чуть присел, и вовсе даже не резко.

А может ли вообще переход на тугрики в торговле нефтью привести к «краху доллара»? Как сказало бы армянское радио, может, но не в торговле нефтью и при чем здесь тугрики? Треть всех европейских зарубежных инвестиций находится, где бы вы думали? Правильно, в Соединенных Штатах. Аналогично, треть иностранных инвестиций в Европу приходит из тех же Соединенных Штатов. Европейская экономика пришвартована к американской настолько плотно, что самостоятельная роль евро в качестве альтернативы доллару представляется исчезающе маловероятной. Плюс к тому — многосторонний контроль над эмиссией евро уничтожает возможность оперативного реагирования на текущее состояние мирового финансового рынка. А других валют, даже отдаленно приближающихся к доллару по универсальности обращения и акцепта, в мире не существует.

Уго Чавес высказал фантастическое пожелание, чтобы рубль стал мировой резервной валютой, и добавил: «Может быть, и юань, и боливар тоже станут такой валютой». То, что рубль, юань и боливар из одной корзины, в этом нет сомнений. Ранее лидеры России и Китая уже публично заявляли о необходимости создания новой международной резервной валюты взамен доллара. Желание понятно: и та и другая страны накопили вавилонские башни долларовой ликвидности, обещающие рухнуть в случае, если не удастся разговаривать с их эмитентом — США на взаимопонятном языке. Однако в реальности диалога не получается. Звучит монолог на американском английском.

Штаты долго и упорно отстраивали свою финансовую монополию. Результатом двух мировых войн стало высасывание золота из Европы в Форт-Нокс и приобретение Америкой статуса эмитента универсальной международной ликвидности. Но до семидесятых годов еще сохранялся золотой эквивалент — доллар нельзя было выпускать неограниченно. В 1973 году Америка снялась с золотой цепи и перестала обменивать доллар на золото.

Падение Берлинской стены открыло шлюзы для всемирной экспансии доллара, до того ограниченной противостоянием сверхдержав. Сегодня факт остается фактом — уже существует мировой центробанк — и это Федеральная резервная система (ФРС) США. Надеяться убедить США добровольно отказаться от уникального преимущества, которого они добивались целых сто лет, может только такой оптимист, как Уго Чавес.

Можно, конечно, попытаться сконструировать новую мировую валюту. В СССР был богатый опыт изготовления искусственных валют — и переводной рубль, и валютные сертификаты, но от деревянности так и не смогли избавиться. Новая международная валюта, даже если ее вдруг удастся создать, тоже будет вполне фанерной.

В то же время в мире уже есть отличная валюта, которая может прекрасно уравновесить американский доллар, — но это не юань и не евро, и даже не рубль, а… доллар в неамериканском владении.

Неамериканские держатели контролируют долларовые активы на сумму порядка 20 триллионов долларов. Это огромные деньги, и если ими скоординированно распорядиться, то можно уравновесить эмиссионные возможности ФРС и стать равновеликим партнером США в использовании доллара как реальной мировой валюты.

Создав ОПЕК, страны — экспортеры нефти в свое время упорядочили рынок нефти. Если крупные держатели доллара смогут подобным образом объединиться, то они значительно упорядочат мировую финансовую систему и снизят общий уровень финансового риска. Но кто сможет их организовать? Неужели Барак Обама? Но у него нет Нобелевской премии по экономике…

¹Дождь или солнце (англ.)