Только-только 8 октября я предположил, что после отказа Алжира принять Arctic Sea Россия попытается сбагрить несчастное судно Мальте, как тут же 9 октября появляется заявление МИДа России, в котором Испания и Мальта обвиняются в предъявлении каких-то технических требований, делающих невозможной передачу судна «с целью его дальнейшей коммерческой эксплуатации».

Передачу кому? Ну что это за детский лепет? Почему никто упорно не обращает внимания на позицию судовладельца, очень понятно им разъясненную на его же сайте? Он требует компенсации за причиненный компании и судну ущерб в ходе проведения так называемых следственных мероприятий.

В истории мирового судоходства еще ни одно захваченное пиратами и бандитами судно не таскали взад и вперед на буксире под охраной военных по океану неделями для проведения «следственных мероприятий». Например, освободили судно из сомалийского плена — судно доползает до ближайшего порта, экипаж тут же меняют, делают необходимый ремонт, судно приводят в более-менее нормальное состояние, снабжают всем необходимым, и оно продолжает прерванный рейс.

В случае же с Arctic Sea российская сторона, освободив, так сказать, судно, берет его под свою юрисдикцию, окружает железным занавесом секретности и держит в океане месяц с лишним, а вместе с ним и четырех моряков из экипажа — и уже всем, кроме разве СКП, очевидно, что держат против их, моряков, воли. Несмотря на крики несчастных родственников и призывы общественности.

Затем по завершении этих своих «мероприятий» российская сторона воспылала желанием немедленно завести судно в ближайший порт и кому-нибудь его сдать — причем кому угодно (российская сторона, насколько я что-то понимаю, не особо вникает в технические и юридические детали того, что это означает — передача судна).

Судовладелец, если отвлечься от его изначального участия в том, что эта история вообще произошла, требует свое кровное. То есть прежде всего — возмещения убытков. В том числе по претензиям от грузовладельцев. В том числе убытки за упущенный из-за задержания судна российскими властями фрахт. В том числе возмещение убытков за неизбежные поломки на судне, за его ухудшившееся техническое состояние. Если судовладелец сейчас возьмет и примет судно, он автоматом повесит на себя все расходы. «Солчарт» — небольшая компания, у которой всего шесть практически однотипных судов. В кризисные времена неприятности с одним только судном могут поставить такую компанию на грань банкротства. Буквально на днях в аварию попало другое судно «Солчарт» — Arctic Sky. В тяжелую аварию с большими убытками.

«Солчарт» требует не только возмещения убытков, но и юридически правильного оформления факта приема-передачи судна (а без документов такого рода компанию просто разорят исками), и вот выясняется, что российская сторона и этого сделать не в состоянии, потому что нет главного ответственного. Потому что бардак был и остается.

Теперь спрашивается, какая страна захочет принимать скандальное судно с совершенно непонятным статусом? Испания отказалась. Алжир отказался. Мальта тоже уже успела отказаться. Они совершенно правы! Единственный оставшийся выход — вести судно в Новороссийск.

Боюсь, призывы немедленно отпустить (освободить) продолжающих мучиться на борту судна четырех моряков из Архангельска бесполезны: пока судно в море в международных водах, это практически невозможно сделать — ни технически, ни юридически. Ну и решив наконец вести судно в Новороссийск, можно ведь продолжать переговоры — с судовладельцем, с Алжиром или той же Мальтой. Вдруг получится. Вдруг кто-то сдуру согласится и примет судно.

В общем, российская сторона хочет избавиться от судна и спихнуть его судовладельцу, не отвечая за последствия, убытки, ущерб… и в конечном счете — за свои действия. Судовладелец не желает стать банкротом ради сомнительного удовольствия облегчить российской стороне жизнь и требует свое, совершенно причем обоснованно.

При этом в СМИ — полное непонимании ситуации, лишь хронология событий. То опубликуют заявление СКП, то МИДа, то что-то, сказанное кому-то судовладельцем, то дадут информацию о местонахождении судна. Почему именно не удается «впарить» судно кому угодно, лишь бы наконец от него избавиться, никто не объясняет. Вместо объяснений — смехотворные жалобы на нехорошее поведение то судовладельца, то Испании, то еще кого-то.

А заложники всего этого бардака — четверо российских моряков, отношение к которым, между прочим, со стороны российских освободителей, давно уже нельзя назвать соответствующим ни правам моряков, работающих на иностранном судне, ни элементарным правам человека.