Завтра правительство внесет в Госдуму проект бюджета на 2010 год. Он впервые за много лет сознательно планируется как дефицитный (текущий финансовый план, который многократно переписывался по ходу исполнения, не в счет). Официальная риторика соответствует моменту. На заседании правительства премьер-министр Владимир Путин призвал все министерства и ведомства разработать систему жесткой экономии расходов и при этом начать с себя.

Начали, однако, с  Дмитрия Медведева. Подраздел «Функционирование  президента Российской Федерации» пострадал больше, чем любая другая бюджетная статья. Его финансирование согласно проекту бюджета будет урезано на 3,8 млрд руб., или на 36,3%. Из проекта бюджета не очевидно, во что нам обходится содержание премьера, однако траты на правительство в целом тоже сократятся — на 28,3%. По сравнению с 2009 годом недополучат денег таможенники, сотрудники избиркомов, пограничники, прокуроры, органы юстиции и госнаркоконтроля. Зато органы внутренних дел, дипломаты, система исполнения наказаний, ФСБ, ФСО и ряд других ведомств, несмотря на кризис, получат увеличенное финансирование.

Не нам, впрочем, делить это лоскутное одеяло. Тут важна  интегральная цифра. Ее озвучил министр  финансов Алексей Кудрин: расходы  на госуправление сократятся на «беспрецедентную» величину — 20%. Если бы Алексей Леонидович уточнил сумму в рублях, мы бы узнали точно, во что нам обходятся услуги госуправляющих. Но пока эта сумма разбита по нескольким крупным разделам бюджета, богатым на подразделы. Например, президент у нас проходит в числе «общих государственных вопросов», МВД — в «национальной безопасности», а Минобороны — «в национальной обороне».  Причем в каждом из крупных разделов есть пункт «другие вопросы в области…» Например, финансирование «других общегосударственных вопросов» в следующем году, несмотря на кризис, вырастет на 75,5% — до 261 млрд руб. Такая формулировка подойдет для чего угодно.

Конкретный пример. В следующем году правительство  планирует потратить на поддер-жку  отечественного автопрома 30 млрд руб. Две трети этой суммы уйдет на закупку автомобилей для государственных нужд. А теперь подумаем, на что отнести траты: на «другие вопросы в области национальной экономики», «другие общегосударственные вопросы» или, быть может, на ведомственные статьи, если реципиентом новеньких авто станет, к примеру, МВД (они на днях объявили тендер на закупку машин на 2 млрд руб., правда, не факт, что отечественных).

Или, скажем, в этом году на замену «хрустальных подвесок к люстрам с металлическими креплениями» в здании Государственной думы планировалось потратить более 2 миллионов рублей, но пресс-секретарь Управления делами президента РФ Виктор Хреков заверил общественность, что итоговая цифра окажется меньше: заменят не все подвески, да и металл найдут подешевле. То есть идея обновить интерьер хотя бы после кризиса вообще не берется в расчет.

Словом, на контроль нужно ставить не только и не столько  общий объем бюджетных трат на нужды того или иного ведомства, сколько их эффективность. Нужен некий внешний аудит, желательно публичный.

Работает же, в  конце концов, продавленный молитвами главы ФАС Игоря Артемьева сайт www.zakupki.gov.ru, на котором все (ну или почти все) органы государственной власти с некоторых пор обязаны публиковать информацию о тендерах, проводимых для удовлетворения их насущных потребностей. Только благодаря этому ресурсу вся страна узнала, что некоторые чиновники заказывают для себя эксклюзивные автомобили или кровати с сусальным золотом и шелковыми балдахинами. И только благодаря поднявшейся шумихе часть этих лотов была аннулирована.

В общем, у меня конкретное предложение. Помимо понятия «нецелевое использование бюджетных средств» нужно закрепить во всех возможных  юридических деталях понятие  «неэффективное использование». Далее, наделить органы государственной власти, политические партии, а также общественные движения правом заявлять об известных им фактах неэффективной траты денег (аналогичный механизм уже создается в рамках борьбы с коррупцией). И, наконец, ввести дисциплинарную (от выговора до увольнения и дисквалификации) ответственность за неэффективное использование бюджетных средств.

Может быть, это не идеальный механизм контроля, но сегодня не существует и его (что-то может проверить Счетная палата, но ее выводы, если речь не идет о нарушении закона, будут иметь рекомендательный характер). Если же любые операции чиновников с бюджетными средствами будут поставлены под межведомственный и общественный контроль, то их расходы сократятся естественным образом и, полагаю, больше, чем на 20%.

Пока же мы вынуждены  считать подвески в Госдуме и гадать, какому ведомству и за какие прегрешения достанется в нагрузку парк отечественных автомобилей. А параметры бюджета остаются «общегосударственным вопросом», ответ на который был и остается загадкой даже для большинства парламентариев, которые, напомним, по Конституции голосуют за или против принятия бюджета.