Госдума намерена снова рассмотреть поправку в Закон «О банках и банковской деятельности», согласно которой кредиторы лишатся возможности изменять процентные ставки в одностороннем порядке. И если в конце прошлого года подразумевалось, что поправка распространится и на ранее выданные кредиты, за что и была отклонена правительством, то на этот раз обратной силы закон иметь не будет.

Как бы то ни было, в банковской среде считают, что и такой вариант окажет лишь негативное воздействие на рынок кредитования. «Это плохая новость с точки зрения как кредиторов, так и заемщиков,  — считает президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян. — Потому что в этом случае банк много раз подумает прежде, чем выдать кредит. Не иметь возможности в условиях, когда есть какие-то факты, которые могут изменить внешнюю конъюнктуру, варьировать процентную ставку — означает лишение банкира еще одной мотивации выдавать кредит. Значит, он еще больше подорожает. И все риски, исходя из худших прогнозов, будут закладываться в процентную ставку».

Несмотря на то что автор поправок, председатель Комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам Владислав Резник надеется, что его разработки будут одобрены правительством, его заместитель Павел Медведев в этом сомневается. «Эта поправка только выглядит как поправка в пользу граждан. Я буду возражать, — заявляет зампред Комитета ГД. — По моим представлениям, правительство не может на такое согласиться. Оно неоднократно говорило о том, что надеется решить жилищную проблему в основном за счет ипотеки. А она будет подорвана».

Действительно, подобные меры в первую очередь повлияют на ипотечный сектор с наиболее длинными кредитами. «Если речь идет о краткосрочном займе, тогда в договоре не говорится о том, что можно изменить процентную ставку. Конечно, никакому банку в голову не придет ее изменить в одностороннем порядке, потому что за это можно поплатиться в суде, — продолжает Павел Медведев.  — Если же договор длинный, например ипотечный, то трудно себе представить, как можно освободиться от необходимости предусматривать в договоре возможность изменения процентной ставки. Ведь как устроена процентная ставка: деньги выдают на 20—30 лет сегодня, когда они дешево стоят, и их выдают под низкий процент только при условии, что, если вдруг они подорожают, гражданин, взявший кредит, согласится платить более высокую ставку. Люди должны понимать, что если кредит берется на два-три десятка лет, то это счастье, что его процентная ставка может меняться. Потому что альтернатива просто ужасна. Иначе банкам придется предусматривать самую высокую ставку, которую только можно вообразить на 30 лет вперед. Но это безумие. Мне кажется, что эта поправка — какое-то недоразумение».

По мнению зампреда думского Комитета по финансовым рынкам, единственное, что можно сделать сегодня, — это научить человека читать договор и понимать, что в нем написано. В личной практике Павла Медведева уже было несколько случаев, когда граждане, взявшие ипотеку в прошлом году, пришли жаловаться на повышение ставки. Хотя в их договорах было прописано, что ставка зависит от МИБОР (MIBOR — Moscow Interbank Offered Rate  — средняя принятая годовая процентная ставка, объявляемая крупнейшими московскими банками при выдаче межбанковских кредитов). «К счастью, Агентство по ипотечному жилищному кредитованию (АИЖК) поддержало очень многих, практически всех, кто ко мне приходил, и дало возможность реструктуризировать кредит, — успокаивает Павел Медведев. — Но, конечно, пора уже людям привыкать к длинным кредитам, потому что вечно помогать АИЖК не сможет».