«Новая газета» печатает документально подтвержденные материалы о коррупции, о злоупотреблении властью в силовых и правоохранительных структурах, о связях российских начальников с криминалитетом. Власти подобные публикации обычно игнорируют. Но с публикацией расшифровок переговоров командующего ВДВ генерал-лейтенанта Владимира Шаманова, записанных следователями СКП 18 августа, вышло иначе.

На следующий день после публикации в «Новой» министр обороны Анатолий Сердюков назначил служебное расследование. Понятно, что начать расследование действующего командующего «в связи с публикацией в СМИ», а тем более объявить об этом публично, можно было только с санкции высшего политического руководства, точнее — премьер-министра Владимира Путина (президент Дмитрий Медведев был в это время за границей). Во время чеченских кампаний подчиненные Шаманову войска действовали безжалостно. По словам генерала, у него есть недоброжелатели в Чечне и в Москве, и это наверняка так. Но эти «недоброжелатели» вряд ли могут отдавать приказы министру обороны.

Как следует из аудиофайлов, 18 августа Владимир Шаманов приказал направить две группы из состава 45-го отдельного полка спецназа ВДВ из Кубинки на московский завод «Спорттэк» (принадлежит находящемуся в международном розыске зятю Шаманова), где следователь СКП проводил обыск. Подчиненные Шаманова начали выполнять приказ. При этом, похоже, не сработали системы автоматической защиты: в Вооруженных силах есть особые отделы военной контрразведки ФСБ, которые призваны предотвращать несогласованные с политическим руководством действия (особенно на территории Москвы). Особисты, очевидно, не только не вмешались, но и не донесли об инциденте, и Путин с Сердюковым, скорее всего, узнали о том, что столицу по просьбе Шаманова посетил спецназ ВДВ, только из публикации «Новой» — и, похоже, были неприятно удивлены.

Сегодня в России, как когда-то в СССР, нет функционирующей демократии и нет никакого гражданского контроля над силовыми структурами. В СССР гражданский контроль заменяли политработники и особисты. Партийных структур КПСС в частях теперь нет, но особисты ФСБ остались (так называемая третья линия, которая тогда относилась к Третьему главному управлению КГБ СССР). Именно структуры военной контрразведки (особисты) должны сегодня гарантировать политическую лояльность Вооруженных сил высшему политическому руководству и невозможность несанкционированных перемещений войск, которые могут потенциально привести к перевороту. Да не очень это у них, похоже, получается в условиях фактической феодализации и все большей склонности к беззаконной самодеятельности силовых структур.

Шаманов, конечно, не держал 18 августа в голове никакой политики, будучи озабоченным разрешением собственных проблем. Но если можно с помощью сотового телефона управлять спецназом, то, вероятно, и до переворота рукой подать. Бойцы 45-го полка хорошо вооружены и обучены проводить спецоперации (в том числе по захвату и ликвидации вражеских военных и политических лидеров). Для подобных операций спецназ подходит куда лучше танковых дивизий: так, в декабре 1979 года в Кабуле спецназ КГБ ликвидировал афганского лидера Амина, а спецназ ВДВ обеспечивал внешнее прикрытие операции.

Приватизация силовых структур государства идет в России давно, но до сих пор прямая политическая угроза была незначительна. Теперь началась военная реформа, в результате которой планируется радикально модернизировать Вооруженные силы и резко повысить их боеготовность. В качестве начальника Главного управления боевой подготовки Владимир Шаманов безжалостно сокращал армейские дивизии и формировал бригады «нового облика». Однако, сделавшись в мае 2009-го командующим ВДВ, Шаманов добился, чтобы у десантников дивизии остались, а сокращения не было.

Сейчас действует приказ министра обороны о денежном награждении офицеров, согласно которому у одних ежемесячный заработок вырос в несколько раз, а у других остался прежним. При этом в отсутствие понятных критериев, кому платить, решает начальство. В результате усиливается зависимость военнослужащих от командиров.

Конечно, радикальная военная реформа России необходима. Но без подчинения Вооруженных сил и прочих силовых структур институтам гражданского общества, повышение боевой готовности несет в себе существенную угрозу. Если элитные боевые части можно использовать в личных интересах, то в будущем какой-нибудь энергичный генерал или даже полковник может воспользоваться ситуацией и отпраздновать свое 18 брюмера.