На прошлой неделе в американском Питтсбурге прошел саммит G20. Официальные лица поспешили заявить, что его решения принципиально изменят мировую экономику. Однако на самом деле можно говорить только о двух возможных экономических новшествах: об ограничении бонусов банкирам и о реформировании квот в МВФ.

Что касается  реформирования  квот, «Большая двадцатка» затеяла его с целью усиления роли развивающихся стран в Международном валютном фонде, слабо в нем представленных. Итоги поражают: «развивающимся» будет отведено на 5 процентных пунктов больше прежнего. Разумеется, в ущерб участию в фонде стран развитых.

Вице-президент по экономике и финансам «Суммы Капитал» Александр Кабанов считает инициативу G20 вполне разумной и относится к ней с одобрением: «Решение об увеличении доли развивающихся стран в капитале МВФ необходимо было принять давно по объективной причине: из-за возрастающего влияния развивающихся стран на мировую экономику. Например, Китай располагает 3,7% голосов в МВФ по сравнению с 4,9%, которыми обладает Франция, — притом что китайская экономика сегодня на 50% превосходит по объему французскую».

По словам Александра Кабанова, перераспределение квот позволит странам, которые недостаточно представлены в руководящих органах МВФ (в том числе странам БРИК), обрести в нем больший вес, уменьшив влияние США, Японии и стран Европы. Необходимость реформирования при этом актуальна для работы фонда как в долгосрочной перспективе, так и в краткосрочной — для координации программ многотриллионного антикризисного стимулирования экономик по всему миру. Для контроля за этим процессом требуются легитимность и полномочия, а этого можно достичь только благодаря реформе квот и голосов, позволяющей развивающимся странам, в том числе и России, быть «услышанными».

Несколько под другим углом, однако, оценивает грядущую реформу квот генеральный директор Экономико-правовой школы ФБК Сергей Пятенко: «Видимо, настал следующий этап некоего реформирования международных организаций. Когда это все создавалось, грубо говоря, в середине XX века, доля США в мировом ВВП составляла примерно 50%. Первые реформы начались в 70-е годы, когда доля США сократилась примерно до 33%. С тех пор прошло 40 лет, и сейчас их доля составляет порядка 20—25%. Соответственно, можно с интересом говорить о том, что доля у каждой из стран группы БРИК за прошедшие 40 лет выросла в несколько раз. Но это будет означать, условно говоря, что она увеличилась с одного до четырех процентов».

Впрочем, Сергей Пятенко все равно считает, что доля процентов голосов, учитываемая при принятии решений международными организациями, нуждается в корректировке. Поэтому прямое следствие, по его словам, здесь будет только одно: США придется в большей степени договариваться с остальными странами, хотя своей лидирующей роли они не утратят. «В виде лирики могу сказать, что еще в 70-е годы газетные заголовки кричали о том, что США вынуждены признать утрату своей роли мирового гегемона, — делится опытом г-н Пятенко. — Что же касается влияния реформы на нашу экономику, то оно отсутствует. Это будет просто некоторое усиление роли России в МВФ. Если сейчас наша страна имеет 2,7% голосов, то вырастут они, скажем, до 3,7%, то есть незначительно. Прямого влияния на экономику это не окажет. Инвестиционный климат состоит из тысячи разных факторов, и это — только один из них».

Что касается ограничения премиальных банкирам, то Россия в общем поддерживает эту инициативу участников саммита. О пересмотре бонусов топ-менеджерам, правда, по заявлению помощника президента РФ Аркадия Дворковича, речь должна заходить лишь в том случае, если соответствующим фининститутам была оказана господдержка.

«Даже девочка-секретарь в банке или инвестиционной компании получает в разы больше, чем ее коллеги в какой-нибудь другой структуре, — комментирует инициативу Сергей Пятенко. — Не потому, что ее работа более умная или тяжелая. Просто банковский сектор сопряжен с постоянными рисками. И вполне справедливо, что эти риски компенсируются высокими доходами. Тут, однако, возникает некоторое противоречие: в случае кризиса государство прилагает особые усилия по спасению банковского сектора, так как он является структурообразующим. Государство никогда не будет спасать аудиторско-консалтинговую компанию или газету. В обмен оно оставляет за собой право вмешиваться в дела компаний, которым оказывает поддержку. Вот и доходы топ-менеджеров попали в сферу внимания правительств». Однако Сергей Пятенко замечает, что такого рода изменения — очень медленный процесс, который может длиться несколько лет.

Помимо прочего в итоговом коммюнике говорится о том, что с 2011 года саммиты «Большой двадцатки» будут проходить ежегодно, а не дважды в год, как это было до сих пор. Пора выходить на солидный уровень.