Получив одобрение на сделку о приобретении Opel, не успев ее закрыть, Сбербанк уже готов уволить пятую часть персонала автоконцерна и начал распоряжаться средствами из выделенной немцами госгарантии.

То, что штат сотрудников Opel будет сокращен на 10,5 тысячи работников, для Германии не новость. Вопрос об увольнении работников обсуждался давно. Другое дело, что почти половина из числа сокращаемых приходится на немцев, что, конечно, не очень приятный факт для канцлера страны Ангелы Меркель накануне выборов.

А вот намерение «Сбера» вложить 170 млн евро (из 600 млн, вкладываемых в производство в России) в индустриального партнера Opel ГАЗ Олега Дерипаски действительно неожиданно. «ГАЗ же является предприятием, находящимся в предбанкротном состоянии, — удивляется научный руководитель Института национальной стратегии Никита Кричевский. — Там есть просроченная кредиторская задолженность, там сокращена численность персонала, практически остановлено производство. На что пойдут эти деньги: на затыкание дыр или на организацию нового производства, — большой вопрос. Потому что, когда деньги придут на счета Горьковского автозавода, на них не будет написано, что они — из Германии. Происхождение средств, конечно, может где-то учитываться, но так или иначе все инвестиции попадут в общий котел. А в этой ситуации у любого руководителя велик соблазн погасить текущие обязательства и долги за счет новых вливаний».

Экономист продолжает придерживаться точки зрения, что эта сделка контрпродуктивна для России, российской промышленности и российского бюджета. По его мнению, теперь от российского правительства требуется нечто подобное: «Не могут же инвестиции быть односторонние. Немецкое правительство свою долю внесло, теперь очередь за другими акционерами, прежде всего за Сбербанком как финансовым институтом. Я предполагаю, что это только начало. Непонятно, чем это все закончится, потому что деньги крутятся огромные. Но при этом мы не слышим ни слова ни о переобучении, ни о переквалификации работников российского автозавода. Хотя в общем переобучить несколько десятков тысяч человек, для того чтобы они производили в промышленных объемах принципиально новую машину, весьма сложно.

Мне до конца непонятна эта сделка. Актив для Сбербанка непрофильный. Очевидно, что он приобретен для дальнейшей перепродажи. Но куда и кому — не ясно».

Возможно, закрытие долгов ГАЗа — одна из загадочных причин, по которым Сбербанк решил стать акционером Opel. Об остальном придется догадываться по дальнейшим действиям «Сбера». Но задаваться вопросом, какая связь между банком и автозаводом, бессмысленно. Решения в крупном российском бизнесе нередко принимаются, исходя из связи их руководителей и правительства.