На прошлой неделе Москва заблокировала резолюцию Совбеза ООН по Ирану и предоставила венесуэльскому диктатору Уго Чавесу оружия на 2 млрд долл. в кредит. Уго Чавес утверждает, что оружие нужно ему для обороны, но в перечне покупок при этом значатся 100 танков Т-90 и Т-72М1М.

Предоставив Чавесу небольшую танковую армию, Москва поднесла фитиль к будущей колумбийско-венесуэльской войне — войне, которая необходима Чавесу, чтобы отвлечь народ от внутренних проблем, а Путину — чтобы поднять цену на нефть.

В России Уго Чавеса воспринимают как экзотического диктатора третьего мира. Ничто не может быть дальше от истины. Чавес — это политик, который хочет стать для Южной Америки тем же, чем Путин на пространстве бывшего СНГ. Чавес не жалеет для этого ни времени, ни денег — и, что интересно, успехи его не превышают успехов Путина.

Три года назад Чавес потратил огромные усилия на провенесуэльского кандидата в президенты Перу. В результате «команданте Умала» пролетел на выборах в Перу точно так же, как Янукович в Украине.

Гондурасский президент Мануэль Зелайя с начала кризиса получил от Чавеса кредит 100 млн  долл. Г-н Зелайя мог бы получить помощь и от США, но там за помощь надо было отчитываться. За деньги Чавеса отчитываться было не надо. Президент Зелайя вступил в «Боливарианскую инициативу» — латиноамериканский аналог ОДКБ, потерял популярность и после неудачной попытки изменить конституцию был вынесен из страны.

В Республике Куба нет туалетной бумаги, норма курицы, выделяемой по карточкам на одно лицо, составляет 110 граммов, и недавно Рауль Кастро объявил о переходе от тракторов к новому прогрессивному методу пахоты — на быках. В провинции Санта-Клара уже обучают пахоте 6 тыс. быков. Кубинский режим существует только на деньги Чавеса.

В Боливии на деньги Чавеса его союзник президент Ево Моралес выплачивает по 200 боливианов каждому пенсионеру и подростку; это огромные деньги для страны, средняя зарплата в которой составляет 500 боливианов (около 70  долл.) в месяц. В Боливии нет других источников денег, кроме Чавеса и кокаина.

Но самая беспрецедентная история случилась весной прошлого года, когда колумбийский спецназ, разгромивший базу FARC на территории Эквадора, захватил гранатометы, поставленные Швецией армии Венесуэлы, и документы, подтверждающие получение наркотеррористами 300 млн  долл. от Чавеса. После того как Интерпол подтвердил подлинность документов, Чавес, всем видам защиты предпочитающий нападение, немедленно обвинил президента Интерпола Артуро Эрреру в нарушениях прав человека и сотрудничестве с Пиночетом.

При всем этом президент Чавес позиционирует себя не как агрессора, а как создателя Оси Добра, противостоящей козням США. Вот как он объясняет чилийской газете La Tercera причины величия Венесуэлы и необходимость военных закупок: «У Венесуэлы — самые большие запасы нефти в мире. <…> и ее географическое положение делает ее уязвимой для мировых сил. Некоторые обвиняют Чавеса в экспансионизме и милитаризме, но, наоборот, это США являются экспансионистами и милитаристами. По мере роста нашей экономики мы вынуждены увеличивать обороноспособность. У нас нет планов нападения, только планы защиты».

Подобно Путину, президент Чавес называет своих политических врагов (например, Мануэля Розалеса) уголовными преступниками; подобно Путину, он изгоняет из страны НКО, называя их агентами иностранных разведок; он создает «Боливарианскую инициативу», как Путин ОДКБ, он объявляет террористов из FARC «повстанческими силами». И все, в чем он прозрачно обвиняет США — в финансировании террорризма, в подрывной деятельности за рубежом, в фашизме, милитаризме и пр., — он делает сам.

Короче говоря, Чавес, как и Путин, считает себя политиком мирового масштаба и примерно с тем же реальным результатом. Клиентами Уго Чавеса неизменно становятся самые ублюдочные режимы, не способные просуществовать без венесуэльской кислородной подушки, а в сколько-нибудь приличных странах Южной Америки его активность имеет не больше последствий, чем попытки Москвы помешать «цветным революциям» в Украине и в Грузии.

Собственно причины неудачи Чавеса те же самые, что и у Кремля. Это — гипертрофированное самолюбие, крыша, съехавшая от нефтедолларов, и мышление диктатора-заговорщика, тщетно пытающегося противостоять величию основанной на открытом рынке экономики с помощью мелких заговоров.

Точно так же, как и у Путина, у Чавеса нет, собственно, никакой идеологии — ни коммунистической, ни религиозной — никакой, кроме чистой идеологии петродоллара. За попытками поддерживать FARC, ХАМАС, Южную Осетию и прочие фанатичные режимы стоит весьма рациональное желание повысить цену нефти и совершенно безумная уверенность в том, что с помощью интриг можно добиться политического превосходства над открытым миром, экономика которого и является единственным источником нефтедолларов.

Однако у Чавеса есть и серьезное отличие от Путина. Если в России политическая жизнь является симулякром и протекает исключительно на экране ОРТ, то в Венесуэле жизнь кипит: Уго Чавес уже побывал в двух военных переворотах (в 1992 году он был заговорщиком, в 2002-м — мишенью), и после неудачного референдума о продлении своих полномочий он будет вынужден уйти в 2013-м, если не случится что-то, например, война с Колумбией.

Кроме этого, в отличие от Путина, который правит страной с неким базовым жизненным уровнем, Чавес пришел к власти в стране, большинство избирателей которой проживали в условиях запредельной нищеты. На национализированные нефтедоллары ему удалось довольно дешево купить благосклонность нищего населения, раздавая индейцам в дельте Ориноко лодочные моторы и открывая больницы для людей, которые в жизни не видели даже аспирина.

Экономический кризис добил эту политику, как падение цен на нефть добило Советский Союз. Чавес оказался не в состоянии финансировать одновременно колумбийских террористов, боливийских безработных и собственных нищих; единственным средством пополнения государственных закромов в этих условиях стала новая национализация (очередная ее волна обрушилась на Венесуэлу в мае), а после исчерпания этого ресурса — только война.

Интриги и популистская риторика не способны привести к успехам в экономике, но они способны обеспечить успех на войне. Искусность, с которой Чавес ведет дело к войне Колумбии с Венесуэлой, войне, в ходе которой Венесуэла окажется «защищающейся» стороной, а агрессором — США, достойна восхищения и напоминает российскую тактику в войне с Грузией.

Главной силой, противостоящей в Колумбии США, являются наркобароны. Их ударной боевой силой являются леворадикальные террористы из FARC. Чавес поддерживает FARC — в ответ слабый, вспыльчивый и загнанный в угол президент Колумбии Альваро Уррибе подготовил с США соглашение об использовании колумбийских военных баз для борьбы против наркоторговцев. Это дало Чавесу возможность призвать Южную Америку сплотиться против гринго, прекратить торговлю с Колумбией и обвинить американцев в подготовке агрессии против Венесуэлы.

В 1939 году Гитлер начал Вторую мировую войну, атаковав немецкими солдатами, переодетыми в польскую военную форму, немецкую же радиостанцию в Глейвице. С тех пор диктаторы всех мастей стали умнее и вместо собственных переодетых войск в подобных случаях используют дружественные квазирежимы типа FARC, ХАМАС или Южной Осетии. 100 танков не покупают для понтов; дело идет к войне, которая куда более вероятна, чем война между Ираном и Израилем, и которая начнется с заранее обдуманной и тщательно обставленной провокации.

Инцидент с Arctic Sea, блокирование резолюции Совбеза ООН по Ирану и поставка Чавесу оружия на 2,2 млрд  долл. заставляет меня предполагать, что основной внешнеполитической целью Кремля в настоящий момент является провоцирование двух вооруженных конфликтов: между Ираном и Израилем и между Венесуэлой и Колумбией.