День шестьдесят второй

…Идет оглашение справок из СИЗО «Матросская Тишина» за период 2003—2004 годов — о регулярности посещений адвокатами Антоном Дрелем и Альбертом Мкртычевым подсудимых Ходорковского и Лебедева. По данным следствия, якобы через этих защитников Ходорковский, уже находясь под стражей, давал «соучастникам» «указания». Причем свои «указания» он умудрялся каким-то труднообъяснимым образом согласовывать с сидевшим в другой камере Лебедевым…

— Ваша честь, — поднимается Ходорковский, — вы только что присутствовали при совершении преступления, а именно фальсификации доказательств. В обвинительном заключении говорится, что якобы Дрель и Мкртычев посещали меня «в период совершения преступления» (то есть по конец 2004 года), а далее, поскольку преступление «уже было совершено», они перестали меня посещать. Для того  чтобы поддержать это сфальсифицированное обвинение, Лахтин сейчас ничего не сказал о том, что Дрель и Мкртычев посещали меня на протяжении 2005-го и 2006 годов… Знаете, когда совершается преступление на глазах суда, я шутить не могу…

Не шутил и Платон Лебедев:

— Это картина Репина «Приплыли»! Адвокат Мкртычев вообще не являлся моим защитником!

Под конец заседания председательствующий Данилкин поинтересовался судьбой пропавших из уголовного дела  дисков— аудиозаписей с прослушкой Бахминой и Гололобова. Две недели назад, когда читали распечатку разговоров, выяснилось, что не все вещдоки дошли до суда: не хватает записей, из которых можно сделать вывод о нарушениях, допущенных в ходе следствия. С тех пор суд и защита тщетно пытались выяснить у прокуроров, куда делись диски.

— Мне не удалось узнать, поскольку я выполнял служебные обязанности, — усталым голосом сказал Лахтин.

— Ясно, завтра я направляю официальный запрос, — отрезал судья.

Платон Лебедев, в свою очередь, добавил прокурорам пищи для размышления, выразив обеспокоенность судьбой «Роснефти»:

— В июле 2009 года Лахтин публично огласил в суде ряд документов, связанных с истребованием у «Роснефти» возврата займов, предоставленных в 2003—2004 годах в пользу Yukos Capital S.a.r.l. Ранее, в апреле, Апелляционный суд Амстердама постановил, что решения Международного коммерческого арбитражного суда в Стокгольме о взыскании с «Роснефти» займа на сумму порядка 13 млрд рублей будет исполнено в пользу Yukos Capital S.a.r.l. Можно констатировать, что Лахтин и дальше собирается в публичном процессе оглашать документы, которые Yukos Capital S.a.r.l. может использовать в международных судах в отношении возврата иных займов иным структурам ЮКОСа. А у миноритарных иностранных акционеров ЮКОСа также появляются основания для подачи новых исков. Полагаю, что Сечину и Путину вряд ли хорошо известно о самонадеянных поступках Лахтина, и вряд ли они скажут ему спасибо.

Во время этого выступления Лахтин сгорбившись изучал сайт адвокатов — «Ходорковский.ру».

День шестьдесят третий

— Следствием установлено, что Ходорковский, Лебедев, Невзлин, Брудно и другие пытались скрыть свою причастность к банку МЕНАТЕП, — прокурор Лахтин читал запрос Генпрокуратуры РФ об «оказании правовой помощи» в компетентные органы Испании.

— Во-первых, — голос Ходорковского с каждым днем становится все жестче, — напомню: я был акционером банка, а Лебедев его директором. Так что вопрос сокрытия «своей причастности» — весьма интересный. И, наконец, для сведения, — Прокуратура РФ с этим запросом о правовой помощи сильно вляпалась: рыла по ЮКОСу, а наткнулась на Петрова…

Подсудимый имел в виду авторитетного питерского бизнесмена Геннадия Петрова, задержанного в Испании летом 2008-го вместе с 20 членами тамбовско-малышевской ОПГ. По данным СМИ, Петрову покровительствовали высшие российские чиновники. Испанское же следствие установило, что банда занималась заказными убийствами, торговлей оружием, вымогательством, мошенничеством, контрабандой и наркоторговлей.

Концовку рабочего дня вновь смазала прокурорский переводчик Зуева. Когда зачитывали соглашение о продаже векселей, в нем опять обнаружились следующие даты: 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38 декабря… А сумма  368 миллионов рублей (общая номинальная стоимость векселей) была переведена как 368 миллионов долларов США…

День шестьдесят четвертый

…Речь заходит о «Томскнефти»-ВНК. «Доказательством» того, что предприятие серьезно пострадало от ЮКОСа, когда компания приобрела его в 1997 году, являлась «аналитическая записка — приложение к допросу свидетеля Авалишвили». Что это за свидетель, прокурор не поясняет. Между тем Гурам Авалишвили — бывший замгендиректора по экономике «Томскнефти», он же — бывший вице-президент по экономике и финансам ВНК, которого Ходорковский в свое время снял с этого поста. Как писала в начале 2000-х деловая пресса, за время своей работы в ВНК Авалишвили был замечен в контактах с криминалитетом. После же ухода из ВНК он без работы не остался — губернатор Виктор Кресс дал ему место своего зама по экономике.

Лебедев назвал аналитическую записку «лживой анонимкой». А Ходорковский немного рассказал об авторе «анонимки»:

— <…> Авалишвили говорит: цена нефти на внутреннем рынке в 1997 году была 484 рубля, на внешнем рынке — 653 рубля. А на предыдущей страничке он же говорит об объеме добычи в этом году — 10,6 миллиона тонн. Я, конечно, знаю (Ходорковский вновь говорит жестко. — В. Ч.), что арифметические задачи для стороны обвинения представляют большую трудность, но моя им рекомендация — взгляните в том 15-й, страничка 137, и установите выручку «Томскнефти» за этот год, которая будет 4 миллиарда рублей, а потом перемножьте цифры…

Лахтин запросил пять минут перерыва. После перерыва вошел в зал с какой-то вырезкой, и как только начался процесс, он, подглядывая в бумажку, отчеканил:

— Оглашенное доказательство подтверждает хищение Ходорковским и Лебедевым акций ВНК и присвоение нефти НК ЮКОС в 1998—2003 годах и соответственно опровергает доводы подсудимых в том, что их действия были направлены на минимизацию налогов. Все, ваша честь.

Судья с улыбкой посмотрел на подсудимых, подсудимые с улыбкой посмотрели на судью…

День шестьдесят пятый

— Валерий Алексеевич, может быть, об этом в прениях будете говорить, а? — судья нервничал. Вот уже неделю Валерий Алексеевич Лахтин почти каждый документ либо предваряет, либо завершает выдержками из обвинительного заключения, что не очень вписывается в порядок ведения процесса. Видимо, для придания документам весомости.

Оглашаются справка о трудовой деятельности Михаила Ходорковского и служебная характеристика на него же. Если бы в этот момент кто-нибудь вошел в зал, то не поверил бы своим ушам — прокуратура пела дифирамб главе ЮКОСа: «Несомненный талант Ходорковского и успехи компании, его забота о сотрудниках сделали его одним из наиболее уважаемых деятелей нефтяной отрасли России <…>. Выдающиеся заслуги и достижения, способствующие процветанию страны, оценены общественностью России и Русской православной церковью. <…> Ходорковский дважды был отмечен на Всемирном экономическом форуме в Давосе», — с трудом дочитал прокурор.

Лебедеву повезло меньше. Его характеристику Лахтин зачитывать не стал, ограничившись лишь копией трудовой книжки, причем с ошибками, за что сразу же получил от подсудимого:

— То, что сейчас оглашалось, является неизвестно откуда полученной копией с ксерокопии моей трудовой книжки неизвестно кем и когда изготовленной. Действительная полная копия оригинала трудовой книжки лежит в томе 130. И вообще в материалах дела имеются пять РАЗНЫХ экземпляров моей трудовой книжки. Видимо, с перепугу добавили…

Валерий Лахтин этого просто так не оставил и голосом обиженного бюджетника зачитал документ:

— …Который свидетельствует о том, что Лебедев получал довольно высокую заработную плату — 1 миллион 500 тысяч долларов США в качестве директорского вознаграждения за 1999—2000 годы…

— Этот документ, — заметил адвокат Константин Ривкин, — как раз свидетельствует о том, что декларация о доходах Лебедева за 1999—2000 гг. в налоговые органы была всегда открыта — ни от кого ничего не скрывалось…