5 августа Московский окружной военный суд вернулся к рассмотрению уголовного дела в отношении тех, кто подозревается в соучастии в убийстве обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской. Подсудимые: братья Махмудовы, Хаджикурбанов и Рягузов – пошли по второму кругу после того, как Военная коллегия Верховного суда согласилась с доводами прокуратуры и отменила оправдательный приговор, вынесенный коллегией присяжных.

Потерпевшие – Вера и Илья Политковские, их представители – Каринна Москаленко и Анна Ставицкая, – признались, что испытали дежавю, когда вновь оказались на том же самом месте в зале суда. Это ощущение было бы полным, если бы не несколько новых лиц и деталей. Во-первых, другой судья. Зубова сменил полковник Николай Ткачук, известный своим участием в скандальном деле бывшего офицера ФСБ, правозащитника и адвоката Трепашкина. Во-вторых, сменились государственные обвинители. В-третьих, из четверых подсудимых в клетке сидел только один – бывший капитан РУБОПа Сергей Хаджикурбанов, который сейчас находится под стражей по обвинению в другом преступлении. В-четвертых, вышли из дела адвокат Рягузова Черников и адвокат Хаджикурбанова Литвин.

Несмотря на то что в этот день планировалось лишь предварительное заседание, на которое, как правило, даже по гражданским делам журналистов не допускают, судья Ткачук принял решение открыть зал суда для прессы, в том числе и для теле- и фотокамер. Группу с объективами загнали в загон для присяжных. Из-за многочисленных микрофонов и вспышек подсудимые – подполковник ФСБ Рягузов и Хаджикурбанов – заметно нервничали и злились.

Техническое заседание обернулось сенсацией. Сторона потерпевших заявила ходатайство о том, что уголовное дело необходимо вернуть прокурору для устранения недостатков. То есть, если говорить не юридическим языком, – на доследование (подобную норму восстановили в УПК совсем недавно). Мотивы: дело не раскрыто, не отработан ряд версий, есть существенные недочеты в обвинительном заключении, которые неустранимы в ходе судебного следствия, на скамье подсудимых нет киллера, не говоря уж о заказчике, и других причастных к убийству лиц.

Судье явно не нравилось подобное начало процесса, он постоянно перебивал представителей потерпевших, а самим потерпевшим намекнул, что если они решат не ходить на процесс, то их заставят с помощью милиции. В этой связи можно только посоветовать председательствующему внимательно почитать закон и не путать его с уставом гарнизонной и караульной службы.

Неожиданно ходатайство потерпевших поддержало гособвинение – по мнению прокуроров, доследование необходимо для того, чтобы соединить два эпизода: основной, по которому проходят киллер и заказчик, и тот, который уже передан в суд.

О том же попросили и адвокаты подсудимых. Хаджикурбанов, например, и его защита полагают, что к этим уголовным делам необходимо добавить еще и третье – то, из-за которого он сейчас находится в СИЗО. Оно касается вымогательства денег у бывшего офицера «наружки» ГУВД Москвы Павлюченкова – одного из основных свидетелей по делу Политковской.

Выслушав стороны, судья предпочел перенести заседание на пятницу, 7 августа, оставив на закуску выступление адвоката Мусаева, имеющего склонность говорить очень долго и по любому поводу. Сложилось впечатление: либо судья очень куда-то спешил, либо оказался не готов к принятию решения.

В любом случае теперь все зависит именно от председательствующего – все остальные участники процесса были единодушны, что редкость для любого суда. На наш взгляд, коллег Анны Политковской, проводящих собственное журналистское расследование, доследование дела – единственная возможность добиться существенного прогресса в поиске убийц.

За тот год, что шел первый процесс, вполне вероятно, следствие смогло существенно продвинуться в расследовании. Может быть, настолько, чтобы действительно соединить в одно производство дело о киллере и заказчике с делом Махмудовых и Хаджикурбанова. Да и в любом случае выходить на новую коллегию присяжных со старыми аргументами, которые уже были неоднократно публично обсуждены и которые не убедили прежний состав суда, более чем странно.

Если суд все-таки решит пустить одно и то же обвинение по второму кругу, то будет очевидно: режиссеры этого действа в меньшей степени стремятся к установлению истины в полном объеме, а пытаются просто «продавить» обвинительный приговор во что бы то ни стало и сделать вид, что дело раскрыто.