Согласно официальной статистике, в первом квартале текущего года в Россию поступило 12 млрд долларов иностранных вложений, что на 30,3% меньше, чем в соответствующем периоде прошлого года. Этот чувствительный спад можно было бы списать исключительно на экономический кризис, если бы не целый ряд скандалов, обстоятельства которых заставляют прийти к выводу: многие инвесторы бегут из России, устав от борьбы с чиновниками и мутных правил ведения бизнеса. К чему приводит такая тенденция, мы недавно увидели на примере одной из крупнейших сетей по продаже мебели и товаров для дома — ИКЕА. О том, почему расширение компании в нашей стране приостановлено, в дипломатичном интервью «Новой» рассказал генеральный директор ИКЕА в России и СНГ, директор региона Центральная и Восточная Европа Пер Кауфман.

— Весьма жесткое заявление вашей компании о том, что вы приостанавливаете расширение бизнеса в нашей стране, наделало много шума в деловых кругах. Расскажите более подробно о причинах, которые подтолкнули вас на этот шаг.

— Причины на поверхности: построив торговый центр площадью 140 тыс. кв. м, как это сделали мы в Самаре, и, не имея возможности ввести полностью готовый к открытию объект в эксплуатацию, любая компания задумалась бы, стоит ли при таких рисках инвестировать огромные средства в новые проекты.

По этой причине группа компаний ИКЕА приняла решение о том, чтобы пока отложить не утвержденные на сегодняшний день инвестиционные проекты в России. То есть мы закончим открытые проекты в Самаре, Омске и Уфе, где сегодня ведется строительство, а также завершим все подготовительные работы, которые ведем в Московской области и в Воронеже.

— Какие препятствия встречает компания в России? Что изменилось за 9 лет работы в нашей стране?

— В целом мы, безусловно, видим позитивные изменения в России. Рынок становится более прозрачным, правила игры — более прозрачными и ровными, становится легче понимать, что происходит, и адекватно реагировать. При этом есть исключения, когда динамика строго противоположная, и условия для развития бизнеса усложняются. Поскольку экономика России развивается стремительно, естественно, что иногда это происходит несколько скачкообразно, и периоды движения вперед могут сменяться небольшими откатами назад. Иначе, наверное, и невозможно. Тем не менее в абсолютном большинстве случаев мы всегда находили решение возникающих вопросов и продолжали двигаться дальше. В Самаре сложилась исключительная ситуация, мы не можем определенно сказать, сколько еще времени потребуется для ее разрешения, но искренне надеемся, что все открытые вопросы будут в скором времени решены и где-либо еще подобное не повторится.

— Какую долю на сегодняшний день занимает товар российского производства?

— Около 50% ассортимента российских магазинов ИКЕА (по количеству артикулов) и около 30% в стоимостном эквиваленте составляет продукция отечественных поставщиков ИКЕА.

— Как вы можете охарактеризовать специфику работы иностранной компании в России, исходя из собственного опыта?

— В России ИКЕА работает точно так же, как и в любой другой стране мира (есть лишь различия в специфике действующих в данной стране законов и стандартов, которые мы всегда соблюдаем). За неполные 10 лет работы в России мы открыли по всей стране 11 крупнейших торговых центров, масштабы которых впечатляют даже по мировым меркам, и надеемся в ближайшем будущем открыть еще два. Думаю, это само по себе свидетельствует о том, что  бизнес в России может быть очень эффективным.

— Рынок каких развивающихся стран наиболее удобен и понятен для ИКЕА?

— Мы уже работаем в России, Польше и Китае и рассматриваем возможность вывода ИКЕА на рынки Сербии, Хорватии и других развивающихся стран. Для нас очень важно расширение сотрудничества с конкурентоспособными производственными предприятиями в этих странах. Мы активно ищем поставщиков, заинтересованных в экспорте своей продукции во все страны, где работает розничная сеть ИКЕА.

— Что теряет ИКЕА, отказавшись от дальнейшего развития своего бизнеса в России?

— Я бы перефразировал это так: что ИКЕА выигрывает от приостановки дальнейших инвестиций в России? И ответ на этот вопрос очень прост: нам не придется нести потерь, аналогичных тем, что мы вынуждены нести сегодня в Самаре.