Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», комментирует итоги визита Барака Обамы в Москву:

— Московский саммит Дмитрия Медведева и Барака Обамы можно считать удавшимся. Атмосфера отношений между Россией и США явно улучшилась по сравнению с концом прошлого года (тогда, как и 30 лет назад, стали всерьез задумываться о военно-политических формах противостояния). Сейчас понятно, что сделан шаг прочь от края.

Задачи, которые стороны ставили перед собой, достигнуты. Что касается афганского транзита, то американцы получили то, что хотели, а Россия ничем при этом не пожертвовала, поскольку ей тоже не нужен успех талибов.

Согласованы параметры нового договора о стратегических наступательных вооружениях (СНВ). Революционным его назвать нельзя, но саммит продемонстрировал, что американцы и русские способны о чем-либо договориться. Это воодушевляет: полномасштабный договор СНВ-1 между США и нашей страной был заключен еще в 1991 году.

До конца 2009 года Россия и США заключат договор взамен СНВ-1. Правда, в его утвержденных параметрах есть масса сложных подробностей, которые еще предстоит согласовывать, но судя по настроению российского и американского лидеров, договоренность появится. Дальнейшее будет зависеть от ситуации в мире. Главное в речи Барака Обамы, произнесенной во вторник в Российской экономической школе, — констатация того, что ни одна страна мира, включая США, не способна в одиночку решать проблемы — это нужно делать совместно. «Консенсусная дипломатия» Обамы — это радикальная перемена тона и целей американской внешней политики, но, правда, нет гарантии, что из этого что-нибудь выйдет.

С глобальной точки зрения новый договор СНВ мало что изменит. Бараку Обаме он нужен, чтобы на конференции по проблемам нераспространения ядерного оружия в 2010 году потребовать у стран, претендующих на обладание таким оружием, отказаться от него: Обама сможет сослаться на пример великих ядерных держав, стремящихся к сокращению количества боеголовок. Дело в том, что один из весомых аргументов государств, желающих нарушить режим нераспространения атомного оружия, зафиксированный в договоре 1968 года, заключается в том, что ядерные державы не выполняют это соглашение. Напомню, договор 1968 года закрепляет принцип: ядерные державы должны стремиться к избавлению от ядерного оружия, а неядерные не должны пытаться его приобрести. Американцы считают, что примеру крупнейших ядерных держав могут последовать остальные. На мой взгляд, эта тактика не сработает.

Никто всерьез не ожидал, что во время московского саммита России и США удастся решить вопрос об американской противоракетной обороне в Европе. Но упоминание в итоговом документе, пусть и туманное, о взаимосвязи наступательных и оборонительных стратегических сил, стало неожиданностью. Это позволяет отложить решение проблемы, чтобы оно не мешало текущим делам, в частности, подписанию нового договора.

В будущем, думаю, вопрос о ПРО может стать одним из главных препятствий на пути прогресса российско-американских отношений. Сейчас абстрактно рассуждают о постройке совместной противоракетной обороны. Американцы с большим, чем два года назад, интересом относятся к предложению Владимира Путина совместно использовать радары в Габале и Армавире, сделать их частью общей системы. Однако обсуждение таких деликатных вопросов, как стратегическая безопасность, требует гораздо больше доверия. Для серьезного прогресса нужно для начала перестать смотреть друг на друга оскалившись.