Первый раз контрафакт у Сергея Курт-Аджиева нашли весной 2007 года, накануне «Марша несогласных». 11 мая, в день, когда мэрия согласовала проведение мероприятия, в редакцию пришли сотрудники управления «К» областного ГУВД, унесли три имевшихся компьютера, сорвав выпуск номера. Узнали, что в соседней комнате работает агентство «Волгаинформ», и через полчаса приехали к ним. Забрали два компьютера. Как выяснилось, днем раньше, 10 мая, милиционеры побывали в Ассоциации по защите прав избирателей «Голос», выступавшей в поддержку «Марша».

О самарской редакции «Новой» правоохранители не забывали все лето 2007-го. Изъяли финансовую документацию за два года, посетили типографию, распространителей, рекламодателей, управление Росохранкультуры, занимавшееся регистрацией СМИ, и Союз журналистов, предоставлявший Курт-Аджиеву помещение для пресс-конференций.

В октябре «выстрелили» изъятые весной компьютеры: выяснилось, что еще в мае в отношении главреда возбудили уголовное дело по статье 146 УК «Нарушение авторских прав». Следствие посчитало, что в редакции использовалось контрафактное программное обеспечение Microsoft и «1С». В ноябре изъяли последний компьютер. Газета закрылась.

Заявление о привлечении Курт-Аджиева к уголовной ответственности подал региональный представитель ЗАО «1С» Александр Сударев. Экспертизу провел Владимир Серпухов. По его мнению, в компьютерах была установлена нелицензионная «1С Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» стоимостью 84 тысячи рублей. Редакция предоставила документы и установочные дискеты на другую программу «1С Бухгалтерия 7.7 стандартная версия» стоимостью 3 тысячи рублей. У Курт-Аджиева возник вопрос: как в компьютер попало то, что нашел в нем эксперт?

Дела в отношении «Волгаинформ» и ассоциации «Голос» спустя несколько месяцев прекратили за отсутствием состава преступления. Дело «Новой в Самаре» в марте 2008-го дошло до суда.

В июне с представителем потерпевшей компании «1С» случилась неприятность — Александра Сударева поймали с поличным при получении 400 тысяч рублей от муниципального предприятия «Самарагорпроект». За эти деньги он обещал предотвратить возбуждение уголовного дела по обвинению работников предприятия в использовании контрафактного ПО. По закону уголовное преследование возможно, только если стоимость пиратской программы превышает 50 тысяч рублей. Сударев уверял представителей муниципального предприятия (МП), что может занизить показатели ущерба. Директор МП рассказал обо всем руководству городской администрации Самары, которое, в свою очередь, связалось с ФСБ.

 Первоначально представители ФСБ сообщали, что в деле, возможно, замешаны сотрудники милиции. Но под суд Сударев пошел один. Обвинение переквалифицировали со статьи «Коммерческий подкуп» на «Мошенничество», то есть следствие посчитало, что в реальности представитель правообладателей не мог влиять на процедуру возбуждения уголовного дела. Сударева приговорили к году лишения свободы условно.

Хотя уголовное дело в отношении Курт-Аджиева было инициировано именно Сударевым, прокуратура не увидела оснований не доверять показаниям мошенника. В июле 2008-го мировой судья Октябрьского района приговорил бывшего главреда к штрафу в 15 тысяч рублей.

Он обжаловал обвинительный приговор в федеральном суде Октябрьского района. Редакционные компьютеры направили на повторную экспертизу в лабораторию судебной экспертизы Минюста. Эксперт Валерий Трегуб сделал вывод о том, что достоверно определить время установки контрафактной программы невозможно, то есть она могла появиться на компьютере уже после изъятия техники из помещения редакции. В марте по ходатайству прокуратуры суд вернул дело «для пересоставления обвинительного заключения». Материалы передали на доследование в городской следственный отдел (СО) СУ СКП.

В апреле Трегуба вызвали в Советский межрайонный следственный отдел для проведения «следственных действий». В присутствии следователя СО и оперативников управления «К» ГУВД эксперты Трегуб и Серпухов, проводивший первую экспертизу, должны были продемонстрировать, каким способом они производят исследования. Следователь хотел «посмотреть, на какие данные опирался Трегуб», и «прояснить несоответствия в двух экспертизах». Затем следователи провели обыск в лаборатории и изъяли казенные компьютеры, на которых хранилась копия информации с редакционных компьютеров «Новой». Руководство лаборатории назвало это давлением на экспертов. Региональное следственное управление СКП сочло действия сотрудников законными.

Областная прокуратура вынесла требование о прекращении дела. Городской следственный отдел не усмотрел оснований для удовлетворения. Компьютеры отправили в Саратов, на очередную экспертизу в экспертно-криминалистический центр ГУВД.

В феврале 2009 года, через несколько дней после того, как стали известны результаты второй экспертизы компьютеров «Новой», не совпадающие с версией следствия, некий молодой человек по фамилии Феоктистов написал в милицию заявление об использовании контрафакта в муниципальной «Самарской газете» (директором которой теперь работает Курт-Аджиев). Заявитель в редакции не бывал и лично пиратских программ не видел, прочитал о творящемся нарушении авторских прав на одном из сайтов, название которого забыл. Управление «К» изъяло девять из 22 компьютеров, возбудило дело. Примечательно, что в официальных документах следователи называют «Самарскую газету» так: «Муниципальное предприятие «Новая газета».

Говорят, «Самарской газете» досталось за симпатии к мэру Виктору Тархову, конфликтующему с областной властью.

Как полагает Виктор Тархов, уголовное преследование «Самарской газеты» связано не с редакционной политикой, а с личностью Курт-Аджиева. Во избежание дальнейших претензий мэрия закупила для издания компьютеры Macintosh, на которых нельзя найти контрафактное ПО, так как они работают под управлением собственной операционной системы, установленной заводом-изготовителем. Директора газеты менять не стали.